Добродеев удивленно взглянул на Монаха.
– Они не подрались, Яник его ударил, – сказал Речицкий. – Он готовил выпускной бал для школ города, нанял Диму, а тот на несколько дней ушел в запой. А потом посмел потребовать деньги. Помню я эту историю.
– Он ему не заплатил? – спросил Монах. – За проделанную работу?
– Нет.
Речицкий вдруг поднялся и сказал, что ему пора и всем спасибо, он очень признателен.
Это было неожиданно. Он не подал никому руки и стремительно удалился.
– Видали? – воскликнул Рыдаев. – Ему ничего не в радость. Да одно только то, что он будет ночевать дома, а не в этом клоповнике… Чем дольше живу на свете, тем чаще прихожу к мысли, господа, что все эти ваши угрызения совести, раскаяния, ожидание кары небес за содеянное не что иное, как игры разума. Не факт важен, а то, как мы его воспринимаем. Я многих навидался, поверьте. Негодяй чистейшей воды, сволочь последняя, отцеубийца, а бежит по жизни вприпрыжку, радуется, срывает цветы удовольствий, как говорится. А Володя сломался, все время думает об этой девице. – Он помолчал. Потом сказал: – Вы, наверное, думаете, что я заливаю, восемь лет не вспоминал, пил, ел, спал, радовался жизни, а тут вдруг сломался, так? Знаете, на Востоке говорят, перышко сломало спину верблюда. Последнее перышко, господа. Эта барышня, возникшая из небытия, и оказалась таким перышком.
Они помолчали.
– Кстати, еще об Анфисе. Вообще-то она Анна, Анфисой ее назвал Ребров. Развод был очень грязный, и потом она не позволяла мужу видеться с ребенком. Сейчас девочка с ним. Он снова женат, они ждут ребенка. Я встречался с ним пару раз, он хотел, чтобы я помог ему вырвать у нее дочку. Я уговорил его решить дело миром и посодействовал. Она стала разрешать ему видеться с девочкой. Война всегда плохо, на то и адвокаты, чтобы ее избежать. Анфиса была редкая красотка, но и редкая стерва. Какой-то рок, честное слово! Оба ушли почти единовременно. Я не уверен, что их убийства связаны, пытался вызвать на разговор майора Мельника, но вы же его знаете… Возможно, просто совпадение. Скорее всего, совпадение. Ребров мне никогда не нравился, он был бессовестным и циничным типом, доил Володю, а тот ему никогда не отказывал. Причем не только потому, что Ребров убрал труп, раньше тоже. Когда с кем-либо случается неприятность, подобная той, какая случилась с Ребровым… – Монах и Добродеев переглянулись, и Монах ухмыльнулся, – … знакомые и друзья тут же начинают вспоминать всякие казусы, связанные с покойным. До меня дошла следующая история. Оцените сами, господа. Хоть и говорят, «аут бене, аут нихиль», да против правды не попрешь. Лет пять назад Ребров пытался приударить за молодой женщиной, участницей вокального конкурса. Она не ответила взаимностью, в отличие от многих. Ее всюду сопровождал здоровенный качок, ее парень, и Ребров сказал ему, что переспал с ней. Парень набил ему морду, но молодые люди после этого расстались. – Мэтр помолчал. – Есть мужчины, которые способны обсуждать свои отношения с дамой публично, а Ребров пошел дальше: он готов был обсуждать публично то, чего не было. Грешно так говорить, господа, но мне его не жалко, он получил свое. Мы все циники, разумеется, но не до такой же степени.