Раскосых заботливо прибрал сканер обратно в мешок и вопросительно посмотрел на меня.
Я ткнул пальцем на коробки с едой, а сам пошел осматривать свежевырытый артефакт.
Нагулявший аппетит Вася набросился на паек для белых господ, аки зверь голодный. Лопал черную икру чуть ли не пригоршнями. Впрочем, омарам и фуа-гра тоже было грех жаловаться: благородные продукты питания исчезали в ненасытной утробе товарища с катастрофической быстрой. Когда новоявленный гурман отдал дань десерту – слоеным пирожкам, я поделился последними новостями. Условно хорошими и не очень. Вася слушал в пол-уха, роясь в коробке с пайком. Не наелся, что ли? Итак оприходовал суточный рацион…
– О! То, что надо!
Поиски увенчались успехом – со дна коробки на свет божий появилась бутылка – нечто изысканное, под стать остальным продуктам.
– Кофейный ликер с Новой Эфиопии! – завороженно прошептал он. И, причмокивая в предвкушении удовольствия, потянулся за стаканчиками.
– Так ты говоришь, сегодня вскроют Черный Клык, а нас оставили караулить стойбище? Правильно я понял? – переспросил Вася, аккуратно разливая драгоценный напиток в пластиковые чаплажки. И, нацедив искрящуюся жидкость в хлипкую посуду, удрученно сказал: – Такое пить из хрусталя полагается, с долькой лимона на серебряном блюдечке! Эх, житие наше скудное, походное!..
– Так вот что я скажу… – сказал Вася, наливая себе второй стаканчик. ( Я отказался: после этого ликера, как я где-то читал, ночью не заснешь. Кофе с Новой Эфиопии покрепче земного на порядок. Так что, употребив свою порцию, я приналег на закуску. Ветчина нежного копчения была выше всяких похвал.)
– Все складывается как нельзя лучше, – продолжал Вася, щурясь заблестевшими от алкоголя глазами. – На соседних участках никто с обеда не появился, так что можно первично обследовать артефакт прямо здесь, под навесом. А ближе к вечеру одолжим у завхоза тележку под залог твоей бессмертной души и перевезем его в модуль. Если все будут оттягиваться в городе, то вряд ли веселуха ограничится одним вечером. Сутки мы точно никого не увидим, проверено. У нас появилась уникальная возможность сделать научное открытие, – подытожил Вася, довольно потирая руки, – и мы этого шанса не упустим. Времени у нас, как уже говорил – примерно сутки. Конечно, потом артефакт заберут "для более скурпулезного исследования". То есть бросят на склад пылиться рядом с сотней таких же точно плит. И лишь из скромной бирочки под инвентаризационным номером можно будет узнать что нашли эту штукенцию Василий Раскосых и Дмитрий Балясин. Так что, Димон, надо выжать из артефакта все что можно… Итак, за дело!