Чекист вышел из-за стола и расстегнул массивную деревянную кобуру маузера.
Очень даже быстро Рында понял, что пора ему исчезать. Другого времени для сохранения собственной шкуры уже не будет. Он уныло посмотрел на большевика и анархиста и попросту исчез.
– Не таким простым оказался этот ублюдок,– заметил Чебалин.– Наверняка, английский шпион. Они, сволочи, многое могут.
– Даже растворяться в воздухе? – Переспросил Плотов.– Чёрт с ним, малина-земляника. Меня ничем не запугаешь!
– Я тоже не из робкого десятка!
Теперь уже и Павел встал из-за стола, обнял своего давнего приятеля, теперь уже врага Чебалина и вышел за дверь. Крепко задумался чекист, а Плотов шёл в расположение своего отряда, твёрдо уверенный в том, что в Николаевске были убиты, большей частью, только те, кто и должен был стать мёртвым. Враги Родины… Они это заслужили.
Пусть кто-то оплакивает веки вечные расстрелянных белогвардейцев, японских интервентов и тех, кто прислуживал им, но истинным патриотам России и сейчас это не очень понятно. Тряпицину и Плотову оправдываться перед своим народом не в чем. Но, если и попали под жернова жестокой войны невинные, то ничего тут не попишешь. На то она и война.
А почти что чистокровный поляк, пан Рында сидел за своим компьютером и плакал. Он не понимал, почему и на каком основании герои его увлекательного романа ведут себя так, как он им… не позволяет.
В это время его славная жена Ренальда обрабатывала его рану на виске обычным йодом российского производства и говорила: «Уже лучше бы ты, Боб, мой славный Бобик, завёл себе любовницу, а не шастал бы по страшным дорогам жестокой и бессмысленной гражданской войны».
Но даже после этих тёплых слов своей супруги, тоже полячки, но весьма разумной, он до конца так и не понял, что он, неудачник, озлобленный проамериканец, давно уже ей не нужен. Она благоразумно отошла не только от, как бы, политики, но и его, Роберта Борисовича. Одним словом, кошка бросила котят – пусть занимаются сексом, как хотят.
Кладоискатели
Изрядно численно поубавившийся отряд анархистов под командованием атамана Павла Плотова готовился к предстоящему походу на Керби и к атаке… сходу. Заодно решались и самые неотложные дела.
Что касается пана Рынды, то он готовился к тому, чтобы опять вписаться в компанию анархистов и дать им чёткие указания, как они должны действовать и мыслить. Он же, в конце концов, автор, а не хухры-мухры.
Юлия посмотрела на хмурое лицо Павла и спросила:
– О чём ты так долго думаешь, мой атаман?
– Я бы ответил тебе, что ни о чём, но то будет полной неправдой, малина-земляника. Я думаю о том, как ловко большевики подставили под удар Якова Ивановича Тряпицина, его отважную Нину, всех наших братков… Разве же во время войн те, кто отступает, то есть отходит, как бы, на заранее подготовленные позиции, не сжигают городов собственных?