– Ему надо полежать, – говорит он его товарищу. – Лучше, конечно, вызвать врача.
И потом вполголоса замечает мне:
– Тяжелая у вас рука, Анечка. Не хотел бы я вас чем-нибудь разозлить.
Мы отвозим домой супругов Лавровых. Хорошо, что стекла в джипе тонированные и снаружи не видно, что нас в машине шестеро. Высаживаем у их дома, но на приглашение Марины Константиновны зайти в гости отказываемся.
– Извините, – говорю я, – у нас вечернее мероприятие, на котором я пообещала непременно быть.
Именно по пути в отель я вынуждена терпеть допрос с пристрастием господина Найдёнова.
– И вообще, Михаил Иванович, – в конце концов распаляясь, говорю я, – прошу меня простить, что вовлекла вас в эти разборки. Ей-богу, я не нарочно. И кроме вас, у меня в Москве не было знакомых. То есть я могла, конечно, зайти в справочное бюро, отыскать своих знакомых ребят по сборной страны, но не было времени…
– Вы мне не ответили, – Михаил Иванович наклоняется ко мне с переднего сиденья автомобиля, где он сидит рядом с водителем, – вы готовы были рисковать своей жизнью ради этой женщины?
Вова и Анатолий Викентьевич сидят рядом со мной, но делают вид, что мой разговор с их шефом им совсем не интересен.
– Не готова, – признаюсь я.
– Но тем не менее вы всё же бросились на её защиту.
– Когда-то эта женщина меня обидела. Она дала мне деньги за то, чтобы я оставила в покое ее сына… Между прочим, я вовсе не собиралась его беспокоить!
Что такое, неужели клин клином не выбился? Я опять завожусь, причем на глазах у посторонних людей.
– И вы эти деньги взяли?
– Взяла, – говорю я, и от этого признания кровь приливает к моим щекам; ну зачем он мучает меня своими вопросами, ведь понимает, что я вынуждена на них отвечать, потому что после того, как он пришел мне на помощь, я у него в долгу. – Я кормила ребенка, и у меня была лишь временная крыша над головой, которой я в любое время могла лишиться.
Хоть бы он перестал смотреть на меня вот так в упор! Тишина, которая наступает в машине, звенит в моей голове, как назойливый комар.
– Ну и что здесь такого? – среди этой тишины говорит Вова. – Вы видели, как эти Лавровы живут? Не поделили между собой пару-тройку миллионов долларов! Представляю, как она бесилась, эта дамочка, когда узнала, что её сыночек женился на провинциалке! А я считаю, Анька, что ты правильно сделала. Это со стороны сейчас хорошо осуждать. Когда не знаешь, что такое не иметь своего жилья и жить впроголодь. Молоденькая девчонка… Сколько тебе тогда было?
– Девятнадцать.
– …В девятнадцать лет осталась одна, с ребенком на руках.