Я едва прикоснулась к пирогу, как в закусочную вошли Конлан с Фаолином и направились прямиком ко мне. Фаолин с каменным лицом сел напротив меня, а Конлан встал на страже у кабинки.
— Вы что воспользовались порталом? — спросила я.
Попасть сюда так быстро они могли только одним способом, и это доказывало насколько важным было дело.
— Да, — рявкнул Фаолин. — Расскажи нам всё, что ты услышала и увидела. Ничего не утаивай. Рассказывай шёпотом. Я всё услышу.
«Это может спасти чью-то жизнь», — напомнила я себе, вновь повторив историю. И ещё раз повторив. Но к третьему пересказу, я уже не была уверена, что Фаолин был чересчур придирчив или он просто наслаждался, заставляя меня снова и снова повторяться.
— Как ты оказалась именно в этой закусочной? — спросил он со своей привычной дозой подозрительности.
— Я была в «Плазе», завозила туда свою поимку, и я попала под дождь по пути к машине. Увидела закусочную и зашла, переждать дождь.
Выражение его лица не изменилось.
— И с чего вдруг тебя взволновала жизнь фейри, которого ты не знаешь?
Я злобно посмотрела на него.
— С того, что я добрый человек. Какие ещё причины у меня могут быть?
— Большинство людей ожидают награду в обмен на информацию.
— Я не большинство, — выпалила я. — Я думала, что сделаю доброе дело и предотвращу чьё-то убийство. Я ничего не хочу от вас или Ваэрика.
Он скривил губы.
— Ты ожидаешь, что мы поверим, что ты понятия не имеешь кто такой Ваэрик, между тем, мы были первыми кому ты позвонила?
Я выдохнула, пытаясь контролировать свой гнев. Меня не удивит, если из моих ушей пойдёт пар.
— Я не звонила тебе. Я позвонила Конлану, потому что он сказал мне связаться с ним, если мне что-нибудь понадобится. И я не знаю других фейри. Если, по-твоему, в следующий раз, как я услышу нечто подобное, мне лучше не звонить вам, скажи лишь слово.
— Ты правильно поступила, — мягко произнёс Конлан, не отводя взгляда с зала закусочной. — Ваэрик будет благодарен.
— Я рада, что смогла помочь.
Фаолин выскользнул из кабинки.
— Над дверью есть камера. Пойду посмотрю, есть ли мужчины на видео.
— Что если они не разрешат ему посмотреть видео? — поинтересовалась я у Конлана после ухода Фаолина.
— Фаолин может быть очень убедительным, — сказал он. А затем добавил: — Он использует гламур, а не принуждение.
Я нахмурилась.
— Гламуры это иного рода принуждение. И они запрещены законом.
— Фаолин на службе Неблагой короны, ему позволена некая свобода действий.
Я не знала, как относиться к какой-либо свободе действий Фаолина, не говоря уже о праве использовать гламуры.