– Да, вполне. У нас, кстати, с тобой сегодня первое занятие, заберу тебя с работы раньше, пойдём в женский гарнизон.
Я раскрыла было рот, но также быстро его закрыла.
На работе меня радушно встретил мой коллектив. Я и сама успела соскучиться по моим новым знакомым. Женщины, как всегда, завалили меня новостями последних событий всей подноготной жизни Муравейника. Я полностью погрузилась в работу, поймав себя на мысли, что стала видеть в ней необходимость – мне действительно хотелось внести свою лепту в помощь всеобщему благу. Хотя, когда я с тоской наблюдала за торговцами, загружавшимися товаром для Бришалота, поняла, что на задворках моего сознания – надежда вернуться домой все ещё не угасла.
Я много думала на эту тему. Конечно, правда, которая открылась мне – была шокирующей, тяжёлой, ужасной. Я разочаровалась в отце, разочаровалась в фальшивой идеальности моего мира, в своём двуличном окружении… Клауд сказал мне, что Лео подсыпал в ту ночь в мой сок психотропное вещество, а я все время думала, что это сделал он, чтоб осуществить свой план. Я начала видеть в поступках повстанцев логику, видеть причины их мотивов… и точно убедилась – что они никакие не террористы. Наверное, единственное, что тянуло меня назад – была моя зона комфорта, и конечно, ни смотря ни на что, я скучала по папе, и хотела услышать всю правду именно из его уст.
* * *
Как и обещал, Клауд, забрал меня с работы раньше. Женский гарнизон находился в самом конце Муравейника и был последним из секторов. По сравнению с остальными зонами, он был самым новым, видно было, что построили его сравнительно недавно, хоть планировка и была у него полностью идентичной с мужским.
Мы шли по центральной площади гарнизона, приковывая к себе заинтересованные взгляды женщин. Я удивлялась тому, как много здесь их было.
– Вы призываете женщин в свою армию? – спросила я растерянно у Клауда.
– Нет, они добровольцы. Мотивы у всех, конечно разные, военные получают больше билетов, чем остальные работники, но главный, все-таки, это – чувство долга и вера в правильность нашей цели.
Я задумалась, и рискнула спросить последний вопрос, на который я никак не могла ответить сама.
– Я так и не поняла, какая у вас цель. За что вообще вы воюете? Единственное, что говорилось у нас по новостям – это то что существовали единичные очаги терроризма, и всякое такое. Но я уже догадалась, что вы не террористы… но кто?
– В идеале – хотим искоренить Провиданс, и дать людям всего мира свободу. Мы не террористы, как ты успела заметить. Мы повстанцы. Если не получится помочь всем, то хотя бы добъемся независимости от Конфедерации.