— Ай да сукин ты сын! — широко улыбаясь, с перебинтованной головой, направился ко мне Еремеев, на которого мои офицеры направили автоматы.
— Петр Евграфович! — кивнул я. — Очень рад встрече.
— А я-то как рад, — обнял он меня никого не стесняясь. — Иван, ты словно палочка-выручалочка! Гм-м, простите великодушно, ваше высокопревосходительство, это все от контузии и ранения, — резко отпрянул он от меня.
— Ваша радость – бальзам на мои мозоли, которые набил в бронемашине, спеша к вам, — отмахнулся я, крепко сжимаю руку своего первого учителя в этом мире. — Ранения, надеюсь, не опасны? — посмотрел на его перевязанную голову, через бинт-то проглядывает кровь.
— Это все ерунда и мелочи, — отмахнулся тот. — Тебя… гм-м, простите, вас к императрице проводить?
— Ольга Николаевна в добром здравии? — осторожно уточнил я.
— Да, пару часов назад ее услал на совещание с генеральным штабом, чтобы, прости господи, — Еремеев перекрестился, — под ногами не путалась и из револьвера не палила.
Ага, догадываюсь о чем это он. Зная характер императрицы заставить ее сидеть сложа руки – немыслимое дело. Поэтому-то и придумал генерал, чем занять Ольгу Николаевну. И ведь убежден, что вопросы перед ней поставили серьезные. Правда, удивлен, что императрица при такой интенсивной стрельбе, не поинтересовалась в чем тут дело.
— Прошу, — указал Еремеев на лестницу, уходящую в подвальные помещения.
— Теперь понимаю, почему Ольга Николаевна меня не встретила, — хмыкнул я. — Отдаю вашей прозорливости, Петр Евграфович, дань уважения.
— С чего бы? — буркнул генерал, а потом шепнул: — Ваня, ты только меня не подставь императрице, если она узнает, что я ее специально спрятал – гневаться начнет.
— Думаете не догадается, — кивнул я себе за спину, где стены резиденции изрешечены пулями.
— Гм, не подумал, признаю, — печально вздохнул Еремеев. — Иван Макарович, дорогой, а давай ты ее к себе в Сибирь на броневике увезешь? Мы тут пока все отремонтируем, народ угомоним.
— Контузия оказалась настолько серьезной? — усмехнулся я, намекая на глупость данного предложения.
— Так, давайте-ка переговорим, ваше высокопревосходительство, — неожиданно серьезно заявил Еремеев. — Прошу! — указал рукой на дверь в какую-то комнату, сразу как мы спустились на подземный этаж.
Хм, лестница-то еще ниже уходит и сколько тут уровней – понятия не имею. Кстати, готов побиться об заклад, что существует и подземный ход. Почему же им не воспользовался Еремеев и не увел охраняемую персону?
— И не беспокойтесь, с Ольгой Николаевной в данный момент большинство людей, которым доверяю, в том числе и Вениамин Николаевич, — продолжил генерал, заметив мою некую оторопь.