— Ну ты наглец, — усмехнулась Ольга Николаевна. — Знаешь, сейчас мне напомнил того парня, с которым я столкнулась в школе охранителей.
— Вы на диван присаживайтесь, — не стал отвечать я ей.
На императрице строгое платье, без рюшек и украшений, хотя волосы уложены и переплетены с ниткой жемчуга, в ушах блестят серьги, на пальцах несколько перстней. Интересно, а где она оружие прячет? Оглянулся, осматривая стоящую в дверях императрицу, у которой глаза гневом сверкают.
— Уже почти разжег, — улыбнулся ей и достал из кармана зажигалку. — Не будете возражать, если закурю?
— Хам, — махнула рукой Ольга Николаевна, прошла к дивану и сев на него сказала: — Кури, не возражаю. В любом случае, от разговора тебе не уйти.
— Отвертеться не думал, — хмыкнул я, следя как огонь в камине разгорается.
Начинать разговор не хочу, вижу, что Ольга Николаевна на взводе. Ей бы отдохнуть, да на ситуацию трезво посмотреть. Впрочем, у меня самого информации мало, слова Еремеева о подходе подкреплений к мятежникам не выходят из головы. Если Ожаровский не успеет, то наши две бронемашины и автоматчики расклад в столице мало изменят. Как ни крути, а численность солдат имеет большое значение.
— Так каковы твои планы? Сколько ты с собой людей привел? — спросила в очередной раз императрица и не удержалась от зевка.
— Расскажу тебе при условии, если ляжешь и пледом укроешься, — встал я и кинул в камин недокуренную папиросу. — Кстати, семья-то твоя где? Мать с отцом, братья с сестрами? Надеюсь, они в безопасности?
— В Италии гостят, — отец там на яхте путешествует.
— Молодец, Николай Александрович, — буркнул я. — Мне кажется у вас головные боли и если дальше без пары минут отдыха будете работать, то в обморок упадете.
— Я нормально себя чувствую!
— Дозвольте измерить ваш пульс? Если помните, то чин доктора у меня есть, — протянул ей руку. — Ольга Николаевна, просто пульс посчитаю, — просительно уточнил и улыбнулся.
Подумав, императрица мне руку протянула. Какое-то время делал вид, что пульс пытаюсь нащупать и не могу.
— Гм, голубушка, прилягте и расслабьтесь, этак вы себя до сердечного приступа доведете, — подражая Портейгу, проговорил я.
Ладонь императрицы напряглась, на секунду показалось, что Ольга Николаевна вспылит и выскажет все, что обо мне думает. Но, нет, почему-то решила подчиниться, свернулась калачиком на диване и положила голову на мягкий и массивный валик.
— Медленно считаем до ста и глаза не открываем, — вкрадчиво произнес я, поглаживая пальчики императрицы.
Устала она, сильно устала, да так, что не смогла спорить и подчинилась. Досчитала до сорока, а потом засопела, сон ее сморил. Осторожно укрыл ее пледом, подложил в камин дров и вышел в переговорную. Сделал глоток остывшего кофе (отвратительного на вкус) и выглянул в коридор.