Солнце опустилось за горизонт. Огненная птица заката раскинула свои крыла на западе. Его отблески дробились язычками холодного пламени на волнах озера, заливали призрачным полусветом береговые отмели, утопали во мраке пещер, озаряли гряды облаков в вечернем небе. И всю эту умопомрачительную красоту Эйримах — светловолосая рабыня — и Робин-Келг, сын Роб-Сена, воспринимали как нечто само собой разумеющееся.
Роб-ин-Келгу вскоре должно было исполниться семнадцать лет, воинственный и могучий, статью он пошел в отца, он гордился своим мускулистым телом. Уже сейчас в его фигуре явственно проступала могучая сила Роб-Сена — самого сильного воина племени, но лицо юноши, не смотря на воинственную гордость, казалась добрым и мягким.
Рабыня Эйримах казалась окружающим странной девушкой. Её разум витал где то вдали, за гранью тех вещей, что интересовали ее сверстников. Жители деревни — наследники земледельцев и ремесленников, воспевавшие культ частной собственности, — смотрели на все вокруг с позиций практической пользы. Эйримах же — молодая пленница из племени горцев, — была созданием, наделенным умом более живым, энергичным и любознательным, пусть и уступавшим в практических знаниях своим хозяевам. Для Роб-ин-Келга она была страстной мечтой. Он в свою очередь восхищал её своей сообразительностью и мастерством во всех делах…
Это был ничем не примечательный день в разгаре весенней страды, сулящей богатый урожай и горы овечьей шерсти… В тот вечер они сидели на краю настила, болтая ногами в воде и погружаясь в мечты, что спасали их от дум о скором будущем, когда ему предстояло взять жену из племени смуглых людей, обитавших за горами.
Но мечты их различались. Войны и набеги, ночные вылазки и засады, сражения и грабеж, чудесное оружие, победы и удача, бессчетные стада на обильных пастбищах и безропотные рабы-пленники, взращивающие пшеницу и ячмень для хозяина, наполняли мечты Роб-ин-Келга. Мечты же девушки прихотливо блуждали от озера с его многочисленными деревнями и лесистыми берегами, к горам где жили ее соплеменники, а оттуда к карим глазам, вьющимся волосам, сильным рукам и улыбке Роб-ин-Келга… Её мысли силились охватить весь мир в поисках света, радости и приключений, мало заботясь о том, чтоб сложить фрагменты в единую мозаику.
Так и сидели они вдвоем у воды, когда Роб-ин-Келг начал разговор.
— Я попал стрелой в ворону на вершине дуба, а большой Вид-Хорг промазал!
— Ты станешь сильнее, чем твой отец, более умелым, чем Сланг-Эгх, более быстрым, чем угрюмый Берг-Гот… и тогда ты найдешь себе женщину в другом месте, а меня станешь презирать…