— Танечка репетирует, — сказала билетерша, отложив клубок ниток, и внимательно оглядела Сергеева. — Вы с телевидения будете?
— С телевидения, — соврал Сергеев.
— Что-то я вас не знаю. — Билетерша потеряла к Сергееву всякий интерес, взялась за клубок. Близоруко прищурившись, посмотрела на часы. — Ночная съемка, что ли?
— Ночная, — сокрушенно вздохнул Сергеев. — Во сколько Павлова освободится?
— Несерьезная у вас организация, — не отвечая на вопрос, говорила женщина. — Разве же можно цельным куском снимать? — Она строго взглянула на Сергеева. — Вы когда ж монтировать-то начнете?
— Да скоро, наверное, — Сергеев пятился к двери. Он не хотел, чтобы Павлова застала его здесь.
— Второй год слышу. Да садись ты. Татьяна в одиннадцать выйдет. Сам-то в одиннадцать кудай-то выступать поедет, девчонка-то и освободится.
Сергеев поблагодарил, выскочил на улицу. Уехать, что ли? Полчаса подождать пустяк, но несолидно получается, ждешь у подъезда, как мальчишка. Он в нерешительности обошел свою «Волгу», протер замшей ветровое стекло, щелкнул ни в чем не повинного Микки-Мауса по носу, решив не отступать, отправился в «Пекин».
Уж чего не ожидал Сергеев, так это полупустого зала. Метрдотель выслушал просьбу, предупредил, что в полдвенадцатого закрывают, подвел к столику.
— Здесь удобно будет? — Спохватившись, сказал: — Оркестр свою работу заканчивает.
— Очень жаль, — почему-то ответил Сергеев, сделал заказ, оставив залог, бегом вернулся к театру.
Павлова закрыла за собой дверь театра и прислонилась к ней спиной. Какое-то время она стояла, безвольно опустив руки. Сергееву казалось, что она сейчас, как мастеровой, крепко вытрет ладонью пот с лица. Актриса, естественно, поступила иначе: одернула плащ, подняла воротник и неторопливо пошла, одной рукой легко хлопая по барьерчику, отгораживающему тротуар от проезжей части. В другой она держала косынку и сумку, размахивала ими в такт довольно широкого шага.
Сергеев подогнал «Волгу», подбадривая себя, решительно хлопнул дверцей, перепрыгнул через барьерчик.
— Здравствуйте, Таня, — сказал он и удивился собственному противному залихватскому тону.
Актриса закинула спадающие на лоб волосы, равнодушно посмотрела на Сергеева, хотела обойти, словно неодушевленный предмет, по остановилась на полдороге, посмотрела снова.
— Простите, мы кажется действительно знакомы? — Она взяла Сергеева за борт плаща и обезоруживающе улыбнулась. — Простите, Олег. Я вас прекрасно помню. Здравствуйте.
Он поцеловал руку и показал на ресторан.
— Я ждал вас полтора часа, успел заказать в этом заведении столик. Пойдемте ужинать?