Лоуренс был не только искусным шпионом, но и умелым руководителем, всегда хорошо знавшим, что ему в том или ином случае ждать от врага. Результаты его шпионской системы и партизанских вылазок в высшей степени пригодились генералу Алленби в палестинской кампании. Полковник Лоуренс, однако, настолько увлекательно описал свои подвиги в секретной службе и других военных авантюрах, что нам остается отослать читателя к этим потрясающим повествованиям.
В Малой Азии и на Ближнем Востоке англичане столкнулись с несколькими агентами германской разведки, каждый из которых был в известной мере наделен талантами под стать Лоуренсу. Офицеры разведки генерала Алленби считали, например, самыми действенными своими противниками Прейсера и Франкса. Прейсер, наиболее неуловимый и таинственный из них, как и Лоуренс, великолепно знал Ближний Восток и столь же прекрасно владел искусством перевоплощения. Для своих турецких союзников этот германский агент был «бедуином»; говорят, он по меньшей мере трижды, в критические моменты, пробирался в Египет и проникал в британскую ставку в Каире. В стратегически крайне беспокойном районе между Суэцем и Константинополем, трудным для путешественников и еще более трудным для агентов секретной службы, Прейсер действовал совершенно свободно, занимаясь шпионажем либо собирая сведения у подчиненных агентов, туземных жителей и местных разведчиков, состоявших на содержании у турок или немцев.
Вольфганг Франкс провел много лет в различных колониях Британской империи в поисках своей фортуны — то в качестве овцевода в Австралии, то в качестве коммерсанта в Бомбее, то журналиста в Кэптауне, — после чего решил попытать счастья в чем-то другом. Он никогда не переставал быть немцем, несмотря на то что внешне походил на уроженца британской колонии. Пришла война, и Франкс поспешил на родину и записался добровольцем. Вначале он получил обычное назначение в тяжелую артиллерию, после чего предложил свои услуги военной разведке и попросился на фронт в районе Яффа — Иерусалим. Франкс убедил своих начальников, что хорошо знает местность, что умеет ругаться, как заправский австралийский овцевод, и что вполне сойдет за британского штабного офицера. По редкому стечению обстоятельств, ему действительно удалось получить назначение, для которого он был исключительно пригоден.
Франкс прибыл в Палестину как раз в то время, когда турки начали испытывать на себе всю мощь наступления Алленби. В совершенстве владея не только английским языком, но и некоторыми его диалектами и располагая обмундированием различных родов войск, он начал действовать то тут, то там в роли английского или колониального офицера, никогда не появляясь в одном и том же облике дважды. Пробраться в лагерь англичан ему не составляло особого труда. Английские и турецкие линии тянулись параллельно одна другой в ограниченной зоне, почти как на Западе, с той лишь разницей, что вместо грязи и воронок Пикардии здесь простирались пески безводной пустыни. Отъехав достаточно далеко от переднего края, Франкс огибал его и попадал во вражеский лагерь. В некоторых экстренных случаях он перелетал фронт на самолете и спускался с парашютом.