— Воспитания?
— Руководства, — поправил Иван Петрович.
— Ну, а если руководства, то и воспитания. Руководить, это и означает воспитывать. А в каком управлении вы работаете? — поинтересовался рыбак.
— В Главсовхозе. Мы руководим сельским хозяйством и, надо признаться, — плохо руководим.
— Ничего удивительного, — спокойно сказал рыбак. — Хорошо руководить в нашем государстве старыми методами невозможно. Новое содержание всегда требует и новых форм, нового стиля.
— Скажите, пожалуйста, а кто придумал эти пять принципов? Вы не знаете?
— Знаю. Реакционный прусский педагог Гербарт. Но он их не придумал, а собрал… Такова была жизнь, таковы были требования господствующего класса. Он создал довольно стройную теорию — оболванивания людей.
— Вот оно что… И давно?
— Порядочно. Скоро как раз исполнится сто десять лет со дня его смерти.
— У-у-у! — удивился Иван Петрович. — Да что вы говорите! Я думал, это недавно… Странно все-таки… Ну, а как же его теория попала к нам, в Россию?
— Через гимназию.
— И до сих пор держится.
— Ну, реакционная сущность теории, конечно, давно отвергнута, но… некоторые методы и принципы держатся. И держатся они не только в силу привычки. Запретить, приказать, наказать — это же очень просто. Гораздо проще, чем доказать, убедить, посоветовать.
— Совершенно верно! — с чувством согласился Иван Петрович. — Особенно, знаете ли, когда какой-нибудь тупой бюрократ или невежда попадает в начальники…
— Вот-вот! Для них и была создана эта теория.
— Удивительно! Просто удивительно все, что вы мне сказали. Очень вам благодарен! У меня, знаете ли, вроде как пелена какая-то с глаз упала… Сын у меня учится в школе, и я несколько раз думал, кем же он будет?
— Чиновником, — спокойно ответил педагог.
— Почему?
— Если он не будет учиться в вузе, то куда же ему деться? Наша школа, это копия старой гимназии, и выпускает она миллионы чиновников. Для физического труда, а тем более для сельского хозяйства после десятого класса они не годятся… В вузы поступят не многие. Ну, а остальные, значит, в канцелярию пойдут.
В этот момент кончик удилища несколько раз дернулся и, когда педагог схватил удочку, она согнулась дугой. Иван Петрович сначала подумал, что его собеседник зацепил какую-то корягу. Но нет. Это оказалась довольно крупная рыба. Борьба была короткой, но сильной, и скоро сияющий педагог держал в руке язя.
— Видали какой! Ах ты, мой красавчик! Как он сцапал-то! — со счастливой улыбкой говорил он. — Я думал уйдет… А сила какая!..
После того как рыба была водворена в ящик, на котором сидел педагог, и пока он успокоился, прошло немало времени.