— Вот и не верь после этого в проклятия потревоженного праха, — громко заявил Левченко, — сначала Свиридов, потом Лопатина, а следом за ними и Аркадий Евгеньевич, все были связаны с раскопками — и где они теперь? А ведь можно двигать историческую науку, сидя в кабинетах и в библиотеках, не совершая этого узаконенного кощунства.
— Вы имеете в виду работу с рукописями и старинными документами? — уточнил Звонарев.
Профессор энергично закивал:
— Да, да, конечно, именно с ними — с письмами, летописями, мемуарами. Смотрел на днях документальный исторический сериал Би-би-си. Представьте себе, недавно в Мадриде, при работе в архиве, случайно нашли воспоминания участника похода Великой армады, которые позволили по-новому взглянуть на причины поражения испанской эскадры и нерешительность его командующего. А вот к взорвавшемуся у берегов Шотландии галеону «Флоренция», на котором предположительно находилась флотская казна, кладоискатели-подводники ныряют уже несколько столетий — и все без толку, подняли монет и снаряжения всего на тысячу фунтов. И еще не менее интересная история. На старом лондонском кладбище раскопали огромную братскую могилу, там нашли останки нескольких тысяч человек, взрослых и детей. Радиоуглеродный анализ показал, что все они умерли в середине XIII века, но на костях не было никаких признаков насильственной смерти, да и сражений в те годы не было. Как, впрочем, и чумы — она пришла в Европу через сто лет. Отчего же такая массовая гибель людей? Обратились к хроникам того времени и оказалось, что причина — голод из-за неурожая. Несколько лет подряд очень холодные зимы и дождливое лето. А все из-за извержения вулкана в Тихом океане. Так что научные открытия можно делать и в архивах.
— Но Трою так не раскопаешь, — возразил Звонарев.
Левченко только рассмеялся:
— Дорогой Николай Семенович, да кто ведь так ценимый вами Шлиман — просто мошенник и контрабандист. Англичане весь девятнадцатый и половину двадцатого века бесцеремонно переправляли в Британский музей артефакты из Египта. А как они ограбили Керченский музей во время Крымской войны? Нет, там, где раскопки, особенно древних захоронений, там или криминал, или мистика. Конечно, исследования археологов не остановить, но лично я давно прекратил участвовать в таких экспедициях.
— Не могу с вами в этом согласиться, — вежливо возразил заведующий кафедрой. — Для меня артефакты — это частицы вечности, пришедшие к нам из бездны времени. Тысячи лет нет грозных завоевателей, отважных воинов, мудрых жрецов, прекрасных женщин, — но остались их мечи и копья, шлемы и доспехи, посохи и диадемы, серьги и кольца. И мы восторгаемся ими в музеях, как восторгались наши весьма далекие предки.