Пётр выглядел совершенно сбитым с толку.
– Пенис! – Юкико указала на промежность мужчины. – Твоя вторая голова! Та, которой ты думаешь большую часть своей проклятой жизни!
Пётр прикрыл пах обеими руками и отодвинул табурет подальше от кровати. Катя засмеялась и захлопала в ладоши, будто обрадовавшись, и Юкико увидела, как у нее во рту блеснули острые зубы. Даже юноша выдавил ухмылку, несмотря на отпечаток руки на щеке. Пётр заворчал, качая головой. Все стали громко говорить и жестикулировать, пока рев Данила не заглушил шум.
Пётр снова повернулся к ней, сосредоточенно нахмурил брови и попытался подобрать слова.
– Зверь, – наконец выдал он. – Грифон.
Он указал на небо.
– Арашитора, – сказала Юкико.
Пётр кивнул.
– Где он? Где?
Юкико нахмурилась.
– Я не знаю, где он.
– Умереть? – Пётр закрыл глаза и скрестил руки на груди. – Он умереть?
– Я… – Ее голос дрогнул, и она закашлялась. – Я не знаю.
– Позови. – Петр прижал пальцы к губам и пронзительно присвистнул. – Позови его.
– Яйца Идзанаги, он ведь не собака! – Она переводила взгляд с одного гайдзина на другого, и в ее груди разгорался гнев. – И, поверьте мне, вряд ли вам захочется, чтобы он пришел сюда. Он разнесет эту вашу маленькую консервную банку на куски. И покажет, какого цвета у вас кишки.
Пётр покачал головой и заговорил с Данилом извиняющимся тоном. Катя пожала плечами, обращаясь к мужчинам как к детям, и Данил со вздохом кивнул. Он поднял цилиндрический предмет в руке, развернул клеенку, и Юкико, затаив дыхание, увидела свою катану, блестящую в полумраке.
– Йофун, – прошептала она.
Она думала, что потеряла его в океане.
– Это мое, ублюдок, – прошипела она.
Пётр, как ей показалось, передал остальным ее слова. Данил вынул катану из ножен, сталь тихо завзенела на фоне шторма. Он наклонил лезвие и посмотрел, как бегает свет по блестящей поверхности. С возгласом восхищения он посмотрел на Юкико.
– Шпион, – сказал он.
– Нет. – Юкико стиснула зубы. – Я не шпион.
Данил на несколько дюймов опустил клинок, пока он не оказался на уровне горла Юкико. Она проглотила нарастающий страх, успокоила боль в основании черепа, заглушила удары жизней, бьющихся в ее голове. Она встретила взгляд гайдзина. Не мигая. Без страха.
Данил резко заговорил с Петром приказным тоном.
– Какой душе ты принадлежишь? – спросил Пётр.
– Душе? – Юкико покачала пульсирующей головой, всё еще не сводя глаз с Данила. – Что ты, черт возьми, несешь?
– Имя. – Мужчина хлопнул себя по правому плечу. – Имя!
– Я же говорила, меня зовут Юкико!
Данил издал глубокий рев и пробормотал какое-то слово. Пётр протянул руку и схватил Юкико за воротник, всё еще влажный от морской воды.