Нет, мне наверное никогда не понять — почему наши руководители так не доверяют своему народу, почему они считают свой народ глупым, безбашенным, безумным. Ведь главный аргумент противников свободной продажи короткостволов: «Как напьются, и будут палить по соседям!» Самое интересное, что изначально предполагается — тот, кто это говорит, палить по соседям не будет. Он, видишь ли, Дартаньян весь в белом, вот все остальные — пьянь, рвань, придурки и мудаки.
Мне очень неприятно, что наша власть считает свой народ, своих граждан пьянью, придурками и мудаками. Я в разговоре с Семичастным как-то поднял эту тему, но он меня сразу оборвал, заявив, что думать сейчас надо не об этом — вот когда закончим преобразования, тогда и посмотрим. А сейчас — нехрена вооружать народ.
Я не стал спорить. Толку-то биться головой о стену? Надо чувствовать, где можно нажимать, а где и нет. По крайней мере, я сделал все что мог, чтобы довести это свое мнение до сведения высших руководителей Союза. Писал докладные, доказывал, убеждал. Пока что как в воду камень — бульк, и никаких последствий.
— Привет! Что хотели?
Мужчина лет сорока внимательно на нас посмотрел, отрываясь от созерцания граненого стакан с прозрачной коричневой жидкостью, и брови его вдруг поползли вверх:
— Сергей?! О господи…какими судьбами?! Тебя тут приходили разыскивать — пропал, и с концами! И менты, и комитетчики — трясли всех, как грушу! Комиссии зачастили — оружие проверяли, хранение, патроны чуть не поштучно пересчитывали! И все из-за тебя!
Мужчина вышел из-за стола, протянул руку Аносову, а потом крепко его обнял:
— Но я рад, что ты жив. Надеюсь, у тебя все нормально.
— Вот, Василий, мой друг — Карпов Михаил
Аносов обернулся ко мне, и тот, кого он назвал Василием, уважительно пробасил:
— Знаю, как не знать! Карпов! Кто не слышал про Карпова! Только на экране ты постарше будешь…
— Бороду сбрил — усмехнулся я.
— Миша, это мой старый приятель, Василий Ксенофонтов. Служили вместе, а потом он военруком в школе стал работать. Вась, а каким ветром сюда?
— А как ты думаешь? — Василий коротко хохотнул — первым делом взялись трясти твоих знакомых. Мол, куда девался Аносов и где он может быть. А я откуда знаю, где ты? Последние годы мы с тобой только на соревнованиях и встречались. Да тут, в тире. Откуда я знаю, где ты можешь быть? А знал бы — так и не сказал бы. Кто они такие, чтобы все им вываливать?
— А вдруг я маньяк? — усмехнулся Аносов.
— Ты не можешь быть маньяком — убежденно сказал Василий — Скорее наоборот — противоманьяком, в это бы я поверил. (мы с Аносовым переглянулись). А я как услышал, что ты ушел из тира, подумал: да какого черта? Что-то я устал от школьной суеты. Вот сейчас — сижу себе, чаи распиваю, а разве там мне дали бы отдохнуть? Задергали!