— Это всего лишь формальности! — усмехнулся тот, поглаживая себя по животу.
Ха! Три дня — это срок, за который я смог спасти свою жизнь. И тут что-нибудь придумаю.
— Не надо цепляться за место — оно по праву принадлежит мне! — произнес Александр, переменившись в лице.
— Если я отдам тебе его — ты уничтожишь весь род Вяземских. Тебе это быстро удастся сделать хватит, по ускоренной процедуре!
— Уничтожу? — удивился старший брат. — Укреплю!
— Какой ценой?
— Это не так важно. Цель оправдывает средства. Для начала избавлюсь от грязной крови — от тебя, Максим.
— Избавишься? Убьешь что ли?
— Нет, засажу в психушку. Уже засадил! Приговор суда есть, осталось только его выполнить. Ты не нужен Вяземским. Дарованный — и что с того? Как-то справлялись без этого раньше — справимся и сейчас.
Александр посмотрел на меня как на плесень, пошел к себе в комнату.
Я стоял неподвижно. Бить в стены от злости было бессмысленно — только руку отобьешь. Тогда что делать? Кричать от бессилия?
Я двинул к холодильнику, остановился на полпути.
Вот ведь…
На язык наворачивались одни ругательства. Ведь еще раньше подсуетился, и субботы ждать не стал.
Да как же так то?! Что теперь делать?! Неужели все? Смог выпутаться из такой непростой ситуации с Бартыновым, а вот психушки не избежать?
Меня охватило отчаяние. Я застыл на месте, не зная куда идти.
Звякнул телефон, заставляя меня вздрогнуть.
Я не сразу понял что это — так был погружен в свои невесёлые думы. Потом все же сообразил, что это в руке словно огромный шмель тренькает сотовый.
— Добрый вечер! — произнес незнакомый голос с сильным акцентом, растягивая окончания слов. — Это Вроцлав Вуйчик, вы мне звонили.
— Да, — ответил я, собираясь с мыслями — после новостей от Александра это сделать было весьма проблематично. — Я от господина Бартынова.
— Ах, да! Он мне звонил, предупредил. Не переживайте, я помогу вам. Что у вас случилось?
Я коротко обрисовал ситуацию, не забыв рассказать и о последней новости.
— Хм… — только и смог на это ответить Вроцлав. — Ситуация понятна, но затрудняется тем, что решение суда уже имеется.
— И ничего нельзя сделать?
— Почему нельзя? Я такого не говорил. Напротив, пока можно. Это же суд первой инстанции. Но чтобы что-то решать нужно время. А его нет, как я понимаю.
— Только три дня.
— Три дня? — Вроцлав усмехнулся. — Это что еще за отложенное наказание? Сразу видно что Керн работала, ее подчерк. Суд должен был пройти, получается, в субботу?
— Верно.
— Поэтому отсюда и три дня эти получились. Но этого не достаточно.
— Сколько же времени нужно?