— Недели три-четыре, не меньше. Нужно изучить материалы, подготовить обжалование, договориться с нужными людьми.
— Три недели?!
— Ну да.
— Столько времени у меня нет.
— Мне надо подумать, — произнес Вроцлав. — Я вам перезвоню.
И не успел я ему что-то ответить, как адвокат положил трубку, оставляя меня в полной растерянности.
* * *
Надо отдать должное Вроцлаву, перезвонил он довольно скоро. Голос его был звонок и настраивал на оптимистичный лад.
— Максим Петрович, есть одна мысль.
— Какая?
— Вы знаете что такое военный иммунитет?
— Что-то связанное со здоровьем солдат? — растеряно предположил я, чем рассмешил Вроцлава.
— Это такая законодательная норма, — ответил он, когда перестал смеяться. — При которой определенной группе военных предоставляется частичный иммунитет от судебного или уголовного преследования, а также арестов, задержаний, обысков, любых иных принудительных мер, которые могли бы быть применены к обычному гражданину.
— Я не знал о таком. Но как это относится ко мне? Ведь я же…
И тут до меня начало доходить.
— Вы что, хотите чтобы я…
— Верно. Стали военным! — закончил мысль Вроцлав. — Это единственный шанс сейчас оттянуть время.
— Но я ведь не…
— Это не важно. Позвоним господину Бартынову, он обо всем договорится. Оформим быстренько вам унтер-офицерское звание, какого-нибудь, скажем, фельдфебеля — именно с них и идет военный иммунитет. Обычные суды на него уже не действуют. Оформим вам командировку. Отсидитесь в штабе месяцок — пока мы решаем вопросы. А потом обратно, к себе в родовое поместье.
— А разве такое возможно?
— Если бы не было возможно, я не предлагал. Максим Петрович, поймите, три дня — это очень сжатые сроки. Мы ничего не сможем сделать — ни ходатайство подать, ни жалобу, ни что-то другое. На то и был расчет у госпожи судьи Керн. Сразу видно что схема наработанная. Так что это единственный вариант.
— А как же прорыв первого круга? — спросил я, вспоминая последние сводки новостей.
Военный с меня никакой, а погибнуть при первом же артобстреле не хотелось.
— Не переживайте, вас на передовую не отправят — тоже об этом похлопочем вместе с господином Бартыновым. Ну так что скажете?
Я задумался. Через минуту ответил:
— А что мне еще остается делать? Я согласен.
* * *
Вроцлав слукавил. Быстро оформить все не получилось. Сначала пришлось долго объяснять всю ситуацию Бартынову. Тот охал, часто прерывал наш рассказ требованием у слуги минералки.
Когда, наконец, смысл сказанного до него дошел, он начал звонить своим знакомым и просить оформить нужные документы.
Одной бумажкой, как я наивно думал, не обошлось. Поставить на учет, дать на лапу, оформить военную карточку, вновь дать на лапу, заполнить формуляр, дать трижды на лапу. Каждое движение сопровождалось взяткой, которые, естественно, шли из моего кармана.