Судьбы Каратака и племени бриттов подчёркивают разрушительные последствия рабства для жизни женщин и детей. Эти последствия проявляются в преследовании семьи Боудики. Сообщив о смерти Прасутага и содержании завещания, Тацит предполагает, что раздел имущества между его дочерями и Нероном был призван защитить семью царя иценов от злоупотреблений, а его землю – от насильственной экспроприации. Всё произошло как раз наоборот. Боудика даже не успевает окончить траур по умершему, как центурионы Светония опустошают его королевство, а «рабы» Ката Дециана захватывают дом Прасутага. Отношение к его семье ещё хуже: «Прежде всего была высечена плетьми жена Прасутага Боудикка и обесчещены дочери; далее, у всех видных иценов отнимается унаследованное от предков имущество (словно вся эта область была подарена римлянам), а с родственниками царя начинают обращаться как с рабами».
В то же время Тацит не всегда осуждает идею захвата добычи военным путём, но ицены не противостояли Риму после смерти своего вождя. Действия римлян превосходят ожидания от простого вступления в права собственности. Тацит использует образы, знакомые по описанию действий в захваченных городах, включая нападение на уважаемые женщин и детей и разграбление их домов завоевателями, чтобы привлечь внимание к нарушению доверия к римлянам. Жестокое обращение с семьёй Прасутага и иценской знатью – унизительная форма господства, которая подрывает установившиеся отношения с Римом и создаёт новую иерархию. Боудика и её дочери являются высшими членами местного общества и подвергаются нападениям со стороны солдат, многие из которых по происхождению галлы, германцы или даже британцы. Наказание Боудики унизительно: в римском мире порка предназначалась только для рабов и применялась к свободным людям только в случае совершения ими таких ужасных преступлений, как убийство. С королевой обращаются как с рабыней. Судьба её дочерей также свидетельство очередного нарушения закона.
Тацит называет сексуальное насилие над дочерями Боудики актом stuprum. Тацит выбирает взвешенный термин, ибо римские авторы используют stuprum для описания преступления, заключающегося в нарушении половой неприкосновенности свободнорождённых римлян. Тацит предполагает, что дочери имели римское гражданство или, по крайней мере, что они заслуживают сочувствия со стороны его римских читателей. Stuprum уничтожает pudicitia дочерей (термин, обозначающий сексуальную неприкосновенность, также относящийся обычно к свободным римским гражданам). Выбор специфических римских терминов подчёркивает избыточность насилия: солдаты, которые, возможно, даже не являлись римскими гражданами, наказывают знатных римлянок, как если бы те были рабынями. Их сексуальное бесчестие аморально и рассматривается как тирания.