— Король Эдуард сделал глупость, — заметил я резко. — Он завещал Уэссекс Эльфверду, а Мерсию Этельстану, и оба желают заполучить страну соседа. Какой же тут возможен мир? — Я выждал, но никто не взял слова. — Разве Эльфверд отречется от Уэссекса? — (И снова все промолчали.) — Или Этельстан согласится передать Эльфверду бразды правления Мерсией? — Я понимал, что ответа на этот вопрос ждать не стоит. — Так что мира не будет, — напрямик рубанул я. — Послы могут толковать сколько угодно, но исправлять допущенную Эдуардом глупость предстоит при помощи мечей.
— Люди доброй воли стараются прийти к соглашению, — вяло запротестовал отец Эдвин.
Я не удостоил эту реплику ответом. Мне не требовалось объяснять, что добрая воля Этельхельма не распространяется за пределы его семьи. Воины продолжали сидеть, опустив глаза, и явно не желали возобновлять былой спор о том, как стоило Меревалю распорядиться вверенным ему войском. Для меня, да и, возможно, для самого Мереваля, было очевидно, что он проявил чрезмерную осторожность.
— У кого больше воинов, у Этельхельма или у Этельстана? — задал вопрос я.
Некоторое время никто не отзывался, хотя все знали ответ.
— У Этельхельма, — признал наконец Мереваль.
— Так чего ради Этельхельму вести переговоры? Если у него больше людей, почему он не атакует? — Снова все промолчали, и я продолжил: — Он ведет переговоры, потому что они позволяют ему выиграть время. Время, чтобы собрать большую армию в Лундене, подтянуть всех своих сторонников из Восточной Англии. И он будет говорить до тех пор, пока войско его не разрастется настолько, что у Этельстана не останется шансов разбить его. Король Этельстан стережет Темез?
— Да, — подтвердил Мереваль.
— С двенадцатью сотнями воинов? Которые все рассредоточены по реке?
— Им необходимо удерживать все мосты и броды, — признал Мереваль.
— А как много западных саксов караулят южный берег Темеза?
— Тысячи две, может, три, — неуверенно предположил Мереваль. А потом перешел в нападение: — А что, по-твоему, следует предпринять королю Этельстану?
— Перестать болтать и начать драться, — отрезал я, и со скамей послышался гул согласия. Я заметил, что первым закивали младшие, хотя и пара бывалых воинов тоже высказались в поддержку. — Ты говоришь, король в Викумуне? Тогда ему следует напасть на Лунден прежде, чем Этельхельм ударит первым.
— Лорд Утред прав, — поддержал Бритвульф. Это заявление не вызвало возражений, и, приободренный этим молчанием, молодой командир продолжил: — Мы тут сидим и ничего не делаем! Враги не отправляют людей по дорогам, так что нам остается только жиром зарастать! А нам нужно сражаться!