) господствующим качеством Гоголя была необыкновенная сила сообщительного юмора при большой скрытности характера. Когда Гоголь читал или рассказывал, он вызывал в слушателях неудержимый смех, в буквальном смысле слова смешил их до упаду. Слушатели задыхались, корчились, ползали на четвереньках в припадке истерического хохота. Любимый род его рассказов в то время были скабрезные анекдоты, причем рассказы эти отличались не столько эротическою чувствительностью, сколько комизмом во вкусе Раблэ. Это было малороссийское сало, посыпанное крупною аристофановскою солью».
В тот же день, 18 января 1836 года, очевидно, основываясь на реакции первых слушателей «Ревизора», Гоголь писал М. П. Погодину: «Комедия совсем готова и переписана, но я должен непременно, как увидел теперь, переделать несколько явлений. Это не замедлится, потому что я во всяком случае решился непременно дать ее на Светлый праздник. К посту она будет совсем готова, и за пост актеры успеют разучить совершенно свои роли».
Гоголь погрузился в приятные хлопоты по сценическому воплощению своего на тот момент самого любимого детища. 21 февраля 1836 года Гоголь писал М. П. Погодину: «Я теперь занят постановкой комедии. Не посылаю тебе экземпляра потому, что беспрестанно переправляю. Не хочу даже посылать прежде моего приезда актерам, потому что ежели они прочтут без меня, то уже трудно будет переучить их на мой лад. Думаю быть если не в апреле, то в мае в Москве».
Премьера «Ревизора» состоялась 19 апреля 1836 года в знаменитом петербургском Александринском театре. Накануне премьеры вышло и отдельное издание комедии. Она вызвала в обществе настоящий фурор. Пьесу или хвалили, или безоговорочно отвергали. Многие современники оставили свои воспоминания о премьере «Ревизора» и о необычайно сильном впечатлении, которое гоголевская комедия произвела на публику. Уже 28 апреля 1836 года цензор А. В. Никитенко записал в дневнике: «Комедия Гоголя «Ревизор» наделала много шуму. Ее беспрестанно дают – почти через день. Государь был на первом представлении, хлопал и много смеялся. Я попал на третье представление. Была государыня с наследником и великими княжнами. Их эта комедия тоже много тешила. Государь даже велел министрам ехать смотреть «Ревизора». Впереди меня, в креслах, сидели князь Чернышев (военный министр. – Б. С.) и граф Канкрин (министр финансов. – Б. С.). Первый выражал свое полное удовольствие; второй только сказал: «Стоило ли ехать смотреть эту глупую фарсу».
Многие полагают, что правительство напрасно одобряет эту пьесу, в которой оно так жестоко порицается. Я виделся вчера с Гоголем. Он имеет вид великого человека, преследуемого оскорбленным самолюбием. Впрочем, Гоголь действительно сделал важное дело. Впечатление, произведенное его комедией, много прибавляет к тем впечатлениям, которые накопляются в умах от существующего у нас порядка вещей».