В собственном желудке.
– В Рионе я потому, что мне посоветовал сюда приехать старый друг. Фехтованию учусь, потому что мне посоветовали это другие друзья. Я никого не планирую убивать.
«Во всяком случае, до сегодняшней ночи не планировал», – добавил он про себя.
– И надо полагать, что твои способности так здорово бегать, прыгать и исцеляться появились у тебя после истовых молитв Шестерым? – с издевкой спросил Кар. – Или, быть может, сам Тион вернулся из небытия, чтобы одарить подобной проворностью? Полагаю, ты не настолько глуп, чтобы утверждать, что, если Облако возьмет тебя поперек пасти, а мои люди стянут эту чудесную рубашку, я не найду татуировок?
– Найдешь, – не стал отрицать Вир. – И все же я не принадлежу Ночному Клану. И в Рионе по своим делам.
– Ну что же. Я сразу тебе поверил, – делано оживился Разноглазый. – Конечно, не только Ночной Клан обладает тайной создания соек. Подобного в мире больше, чем слез эйвов. Все с тобой ясно, глупый Вир. Жаль.
Облако поднялся, сверля парня взглядом, но все еще оставался стоять рядом с хозяином.
– Просто прежде чем мы закончим. Полагаю, ты простишь мою вольность. Моника, будь любезна, посмотри количество оставшихся рисунков.
Облако шагнул, лишь ожидая повода перевоплотиться в страшную тварь.
Вир ощутил, как бесцеремонно задирают его рубашку, как спины касаются горячие пальцы.
– Семь, мессерэ, – негромко произнесла женщина.
Казалось, Кар впечатлен услышанным. Настолько, что переспросил:
– Ты уверена?
– Семь светлячков, мессерэ.
Глаза Кара прищурились, он сделал несколько быстрых шагов, оставив Облако контролировать пленника, скрылся из виду.
Долго стояла тишина, наконец удивительно мягкий голос произнес:
– Действительно светлячки. Интересно…
Мужчина вновь появился в поле зрения, держа руки за спиной, сцепив маленькие пальцы в замок. Он решал что-то для себя долго, минуты текли очень медленно.
– Ты полон интересных открытий, Вир из Пубира. Советую тебе не уходить из города, пока я не разрешу этого. Мои помощники будут приглядывать за тобой. Время позднее, полагаю, тебе пора домой.
– Вот так просто?
– В этом вся прелесть жизни. В неожиданностях. Порой они приятные, порой не очень. В любом случае я не собираюсь ничего тебе объяснять.
Вир колебался, и Моника, высокая красивая женщина в серой складчатой одежде, чьи темные волосы были заколоты на затылке, указала направление:
– Там есть выход. Иди вперед. Я покажу.
Он пошел, напоследок взглянув на собаку. Надо сказать, что та выглядела самой разочарованной.