Она любила его больше всех остальных братьев. А если честно – только его она из всех братьев и любила. Кельг был здоровым, грубым, жестоким зверем, а Иан маленьким, капризным и гадким крысенышем, из-за которого у семьи еще обязательно будут проблемы.
Когда они прибыли в Риону, Бланка едва могла дышать от восторга. Она видела Карен, и город казался ей прекрасным и большим. Посмотрела Иль, Турес, Пубир и Вьено – каждый необычный и непередаваемо непохожий на другой. Но Риона… Бланка влюбилась в нее с первого взгляда. В серебряную реку, золотые мосты, разноцветные башни, холмы, парки и пряничные районы.
Риона оказалась огромной. Самой большой из всех городов, что она видела, и теперь ее родной Тавер казался ей даже не деревней… о нет. Палаточным лагерем нищих, расположенным в дыре, куда никто никогда и ни за что не захочет приехать.
И она не хотела тоже.
Тогда, гуляя с братом по районам, утопающим в цветущей сирени, она дала себе слово, что когда-нибудь купит здесь дом. Возможно, даже рядом с Пьяными Садами или, чем Шестеро не шутят, в кварталах Тиона или Арилы. Ринстер, услышав о ее мечте, рассмеялся, а затем внезапно сказал:
– Почему бы и нет? Многие грезят и о больших глупостях. Твоя хотя бы реальна.
– Глупостях? – возмутилась она и больно стукнула брата кулаком под ребра.
– Ну, не обижайся, – повинился он. – Ты просто очарована городом и видишь лишь яркую картинку. Приятную твоим глазам и твоему сердцу. Но у каждого города есть две стороны: та, что ты видишь, и та… что темна, но не менее реальна. Где-то ее меньше, где-то больше. Риона, конечно, не Пубир, но она чужда для нас, родившихся на севере. Здесь другой климат, другие законы, правила и люди. Южане… я вижу, как ты на них смотришь.
– Они высокие и зеленоглазые.
– Они южане, дорогая сестра. Вспыльчивы, болтливы, любознательны и порой очень жестки и жестоки. А еще они редко пускают к себе чужаков. Останься ты здесь, станешь несчастной.
– Редко пускают чужаков? – спросила Бланка. – Но разве это порок треттинцев? Уверена, в каждом герцогстве так относятся…
– Ты не сможешь жить в Рионе. Просто поверь мне, – мягко сказал ей брат. – Этот город съест такую, как ты. Пока Бланка Эрбет не готова к подобному.
Она не желала верить и все равно любила южную жемчужину, а разноцветные башни, чьи шпили пронзали небо, снились ей многие годы, даже когда Риона стала далека и недоступна. Даже когда она ослепла и, сидя на коврике в своей душной комнате в Эльвате, беззвучно плакала об утраченном, во снах она видела закатное небо и амарантовые, лазоревые, розовые и изумрудные башни города своей мечты, в который, как считала, больше никогда не попадет.