Глава 16. Воскресенье, 24 сентября. День
Большаков жил в казённой «брежневке» в начале Космонавтов, практически у самой Базы. Две пятиэтажки стояли друг напротив друга — одна, длинная и нежилая, была встроена в Стену, вторая, покороче, заселена в основном средним начальством. Почему-то этот дом и ещё несколько ближе к Комплексу ценились выше, чем хрущёвки — разве что из-за раздельного санузла или квартир «на две стороны», потому что центрального горячего водоснабжения, например, в них не было точно так же, как и в хрущёвках района. Вдобавок вокруг располагались многочисленные склады с ржавыми подъездными путями, оставшимися чуть ли не с войны, да и Стена рядом, опять же.
Во дворе, по случаю воскресенья и хорошей погоды, играли детишки под присмотром бабушек, на поросшей травой площадке ребята постарше гоняли в футбол. Вот так — зверьё зверьём, а жизнь идёт своим чередом…
Трофимыч оказался дома — расположившись за кухонным столом, покрытым клеёнкой, паял старый проигрыватель для пластинок. В моём мире такие остались разве что у эстетов, а тут вполне использовались — правда, с пластинками был напряг, новых-то массово не выходит, технологии не те, да и колдуны не спешат осваивать такое ремесло, как звукозапись. Потому что им это попросту не нужно. Но кустарно пластинки делают, конечно — в основном на материале типа целлулоида.
— Волк, я не скажу, что рад тебя видеть, — пробурчал он, впустив меня и снова беря паяльник. В кухне вкусно пахло канифолью. — От тебя одни неприятности.
Прежде чем сесть, я вытащил смартфон и сделал снимок. Удовлетворённо кивнул сам себе — всё в порядке, Большаков «свой». Шеф, кажется, и не обратил внимания, сосредоточенный на работе. Вот, кстати, тоже хорошо мужику — есть хобби, он постоянно с этой древней электроникой возится.
Кстати, мне это плюс — проще будет доказать ему, что электроника что-то умеет.
— А меня ведь сегодня обокрали, — я присел и, сам того не заметив, процитировал фразу из старого фильма. — Представляете, Сан Трофимыч, сейф унесли.
— С оружием? — не поднимая головы, уточнил Большаков.
— Нет. Оно при мне было.
— Ну тогда и разговор ни о чём, — пожал плечами шеф, и тут, похоже, до него дошло. Поднял голову, посмотрел на меня поверх очков: — Погоди. Отодрали колдовской крепёж и унесли?
— Ага, — как можно более легкомысленно ответил я.
По лицу Трофимыча было видно, что он хочет покрутить пальцем у виска, но паяльник мешает. Помолчал, ткнул жалом паяльника в припой — тот раскатился в коробочке ртуно блестящими шариками:
— И что ж у тебя было такого ценного? На моей памяти сейфы ни разу не уносили, — он опять поднял глаза: — Ни разу, Волк!