– Что вы себе позволяете? – выдохнула я, попытавшись отпрянуть.
– Да брось, детка! – Лицо обдало неприятное чесночное дыхание Трибальда, и он с силой прижал меня к себе, облапав чуть ниже поясницы. – Ты же хочешь этого. Хочешь познать все радости плотской любви, что доказала эта ситуация. Только зачем тебе какие-то сопляки? Поверь, опытный взрослый мужчина даст тебе гораздо, гораздо больше. Тебе понравится, обещаю.
– Отпустите меня! – прошипела я, упершись руками ему в плечи и изо всех сил стараясь оттолкнуть.
– И не подумаю. – Трибальд показал в усмешке все свои желтоватые зубы. – Детка, да хватит ломаться. Будь ко мне чуть-чуть поласковее – и я забуду про вчерашнее печальное происшествие. А то ведь я могу и выгнать тебя.
После чего смешно сложил губы трубочкой и потянулся ко мне, явно желая поцеловать.
От гнева в глазах аж потемнело. Хрясть – и ладонь заныла, отбитая о щеку декана.
Тот отпрянул, неверяще прижав руку к месту удара.
– Да ты… ты… – пробормотал он. Взревел, недвусмысленно сжав кулаки: – Пошла прочь, мерзавка! Немедленно! Выметайся куда подальше! Чтобы ноги твоей не было в академии! Иначе все – слышишь? – все узнают о том, что ты спишь с другими студентами за деньги!
– Спишь за деньги?
Я растерянно моргнула, услышав изумленный вопрос Дарриэля. Испуганно охнула, осознав, что выложила ему все как на духу.
Как ни странно, но верховный маг смотрел на меня с нескрываемым сочувствием. Его щека нервно дергалась, а губы были сжаты так крепко, что превратились в две бескровные линии.
– Леди Квинси, но вы ведь понимаете, что Трибальд блефовал? – спросил он. – Простейшая проверка ауры показала бы, что вы невинны. Это лучше любых фактов доказало бы ложь декана.
– Знаете, в тот момент мне было не до логических рассуждений, – честно сказала я. – Я… Я очень испугалась. Как ни крути, но я ударила декана. Да за одно это меня выгнали бы из академии. К тому же я очень боялась, что вся эта история станет достоянием общественности. Это все… стыдно и мерзко. Поэтому я бегом вернулась в общежитие, побросала вещи в сумку и съехала в один из постоялых дворов. А на следующее утро туда пришло письмо о том, что я исключена за нарушение правил академии. Естественно, я не стала возвращаться и требовать объяснений. Потому как понимала, какие ушаты грязи на меня после этого выльются. – Я тяжело вздохнула и негромко завершила: – Я боялась, лорд Тиррольд. Понимаете? Боялась! Боялась, что мои сокурсники поднимут меня на смех. Что каждый встречный и поперечный будет тыкать в меня пальцем и обсуждать мое неприличное поведение. В официальном уведомлении причина моего исключения была описана крайне размыто и без лишних деталей. И меня это вполне устроило. Потому как если бы я потребовала публичного разбирательства, то Трибальд обязательно выставил бы на суд общественности всю эту отвратительную историю.