«Откуда это в моей голове? Эти детали — с чего я их взяла?»
— Они уникальные, особые, талантливые! Нельзя так с ними…
Инна вскочила со стула и завертела головой.
— Кто сказал это? — выкрикнула она. — Вы слышали?
— Голоса звучат тут постоянно, — невозмутимо ответил Павел Иванович. — Просто чаще всего их не слышно. Но порой некоторые прорываются сквозь пелену времени. Не только голоса, но и образы. И тогда их можно увидеть, услышать.
В руках у него были две тонкие картонные папки. Он положил их на стол перед Инной.
— Эта Инна Валерьевна, какая она была? — не глядя на документы, нервно спросила Инна. — Высокая и худая? Русоволосая? Носила кулон с янтарем и…
— Тише, тише, дорогая, — мягко проговорил старый учитель. — Прочтите-ка вот это.
— Что тут? — спросила она, беря в руки ту папку, что лежала сверху. — Личные дела? И зачем…
Слова застряли в горле. Инна смотрела на маленький снимок в правом верхнем углу, и ей казалось, что пол уходит из-под ног. Голова закружилась.
С фотографии на нее серьезно, чуть робко смотрел Сева. Ниже, в графе «Фамилия, имя и отчество ученика», она прочла: Панкратов Всеволод Викентиевич».
— Но это же… Это ведь мой… — Не в силах закончить фразу, Инна беспомощно посмотрела на Павла Ивановича: — Как?!
Он ничего не ответил, указав глазами на вторую папку. Уже зная, что там увидит, Инна взяла ее со стола.
Панкратова Ева Викентиевна.
Ева и Сева.
Мертвые дети — дети, которых она убила, не дав им появиться на свет, и которые, оказывается, ходили в Старополянскую среднюю школу.
— Кто вы такой? — прошептала Инна. — Что вам нужно от меня? Вы хотите, чтобы я лишилась рассудка? Этого вы добиваетесь?
— Да что вы такое говорите, милая моя!
Павел Иванович присел на соседний стул и участливо посмотрел на Инну:
— Вы правильно сказали: Инна Валерьевна именно так и выглядела.
— Но откуда я ее знаю, если никогда не видела?
— Видели, конечно, видели! Вы и меня видели — не только в тот раз, когда просили помочь уехать.
— А если бы я тогда уехала? Если бы добралась до этого… как его там… неважно. Или вы не позволили бы мне уйти?
— Я не знал тогда, кто вы. Искренне хотел помочь найти дорогу милой девушке, заплутавшей в нашем захолустье. Признаться, забыл и об этом эпизоде, и о нашей встрече, пока… пока не умер и мне не напомнили. — Он улыбнулся. — Понятия не имею, что было бы. Но знаю, вы тогда оказались тут неспроста.
Инна запустила пятерню в волосы и простонала:
— Загадки, загадки! Как же надоело! Это похоже на ночной кошмар, который никак не кончается! Я стараюсь проснуться, но только проваливаюсь глубже, как в трясину!