— Формула забвения, господин… если вы знает её, — его голос дрожит.
— Нет. Не знаю.
— Я не знаю в чём ваша тайна, господин, но обещаю никому не скажу об этой покупке! — горячо произносит он, не спуская с меня пылающего желанием жить взгляда.
Да, он еще надеется на чудо… жаль, чудес не бывает.
— У тебя есть семья… дети? — спрашиваю я… надо будет сделать это быстро и сразу уйти.
— Да, господин, — его лицо чернеет. — Не трогайте их! Прошу вас!
— Не волнуйся. Деньги за этот лук передадут им. И спасибо тебе за это оружие… оно превосходно. Как и Сагзаро… я каждый день благодарю мастера создавшего его.
Я тяну за рукоять ножа.
— Я сам, — говорит Камато и я вижу, как его пальцы касаются рукояти клинка на своём поясе. — Можно я сделаю это сам?
Киваю. Это его право. Говорят, смерть от своих рук легче — ты ведь не причинишь себе лишней боли, ты постараешься беречь себя.
Он поднимает клинок, прижимает его лезвие к шее… его взгляд затуманивается, уже видя в безбрежном горизонте жизни свою смерть. Я вижу как губы его оживают в последней молитве…
— Стой, — удерживаю его руку за мгновение до того, как лезвие вспарывает сонную артерию на его шее.
Я вдруг вспомнил.
Короткую фразу Нира — «ему можно доверять»
Хорошо, что я вспомнил её вовремя.
* * *
Прилетаю в Небесный Утёс уже затемно, тихонько опускаю виверну на скалу над лагерем и бесшумно опускаюсь вниз.
Сейчас здесь, под бездонным ночным небом истыканным искрами звезд, совсем тихо и очень спокойно. Что там ждёт всех впереди никто не знает, но по крайней мере эта ночь не предвещает беды.
Я пробую найти Мико, но ничего не получается — лагерь уже спит, а я не хочу всех разбудить и напугать своими поисками.
Зато почти сразу замечаю Аой — она спит на уютном лежаке из шкур, покрытом шёлковой тканью… да, сегодня был жаркий день и лезть в душные шатры совсем не хочется. Спит под тонким, почти воздушным шёлковым одеялом, уютно свернувшись в клубок… она кажется беззащитной сейчас, ведь здесь её никто не охраняет. Никто кроме неба.
Я первый раз собираюсь ночевать здесь и никакой постели для меня, конечно, никто не готовил. Что если я прилягу рядом с Аой? Ничего плохого ведь в этом нет? И даже если Мико проснётся рано и найдёт меня здесь… она поймёт, она должна понять. А лучше всего, если она просто ляжет рядом… мне будет приятно проснуться в их объятиях.
Опускаюсь на край постели и Аой вздрагивает. Вздрагивает, на мгновение открывает глаза и тянет мне свою руку, приглашая лечь рядом, обнять… она не проснулась — я уверен. Она просто решила, что это сон, хороший и очень добрый сон.