— Назад! — задыхаясь, хрипел Гарик. — Все назад! Вернитесь в раздевалку и закройте дверь! Человеку плохо! А вы… Вы выходите через другую дверь, чтобы одеться, — пройдёте через коридор, буквально пару метров…
Зиночка практически на себе еле выволокла одну из старушек-веселушек. Остальные, надо отдать им должное, доковыляли сами.
Когда, сняв купальник и надев халат, она вышла из двери, по коридору уже бежали врачи, санитары с носилками и двое дежурных охранников.
А Зиночку внезапно озарило.
Голос! Этот специфически хриплый голос!
Эмма, кажется, называла такую болезнь дисфонией…
Точно такой же Зина слышала у беседки…
Весть о случившемся несчастье облетела санаторий.
Во время обеда сам Герман Блюм выступил перед пациентами с призывом быть внимательными на территории помещения бассейна и обязательно не снимать сланцы.
— Упавшая по своей неосмотрительности дама сейчас госпитализирована. Но ещё раз призываю вас к осторожности! Всем хорошего отдыха! — закончил он пламенную речь и покинул столовую.
— Ни фига себе! Сходила тётка на аэробику! — со злорадством отреагировала Эмма.
Зиночке показалось, что новая подруга выглядит сегодня измученной. В ней словно исчез прежний задор, словно погасла искра радости.
— Она что, правда сама навернулась? Зин, не молчи, ты же там была?
— Правда сама, — нехотя отозвалась Князева.
— А что Гарик? — подала голос Белла. — Сильно расстроился, когда его пассия упала?
— Не знаю. Наверное… Мы все испугались, — Зина посмотрела на спрашивающую повнимательней.
Было видно, что Белла интересуется не из простого любопытства, уж больно сильно дрожали у неё руки и нервно дёргалась жилка под глазом.
— Ты чего так убиваешься? — с издёвкой прошептала Эмма. — У тебя когда подружка — или кем там она тебе приходилась? — померла, ты так не тряслась…
— Замолчи! — стуча зубами, проговорила Белка. — Я тебя ненавижу. Я за другой стол пересяду, местами поменяюсь, чтобы твоего хамства не терпеть.
Она сдёрнула с колен шёлковую салфетку и швырнула на скатерть. Затем встала и, пошатываясь, направилась прочь.
— Нет! Ты слышала? Что мне эта припадочная сказала! Я ещё и виновата?! — Шталь словно прорвало. — Привыкла, поди, дома прислугу строить и вяжется на людей. Так ей и надо…
— Ты тоже хороша! Зачем про покойную напомнила? — укоризненно произнесла Зинаида.
— Устала я! Плохо мне! — с надрывом произнесла Эмма. — Я вчера до двух ночи одна по парку гуляла.
— Не обманывай! — хитро прищурилась Зинуля. — Когда ты из музыкального салона исчезла, то я, между прочим, отправилась на твои поиски. Узнала, в каком номере ты проживаешь… В сорок четвёртом? Верно?