Хорошо.
Стало быть, сами Боги благоволят к Басюшке.
В груди вновь защемило, но теперь она точно знала: это от любви. Большой и чистой, такой, что любые чары преодолеет. Главное, до этих самых чар добраться.
Но тут уж Басюшка как-нибудь справится.
Чай, она все ж таки из Любятовых будет. А Любятовы никогда-то перед трудностями не останавливались.
[1] На самом деле мужчины весьма охотно использовали декоративную косметику, включая пудру, румяна и прочие прелести.
Глава 23 Про ревность, конкуренцию и целителей
Глава 23 Про ревность, конкуренцию и целителей
Некоторым кажется, что я ненормальный. А многие уже поняли, что им не кажется.
…чистосердечное признание скомороха, подслушанное в корчме неким Юзефом Шпилькой.
Стася сползла с седла, не дожидаясь помощи — маги глядели друг на друга так, что ясно становилось: еще немного и передерутся. Вот же ж… Стася мрачно огляделась.
Вздохнула.
Потерла руку, потому как браслет, точнее запястье, оказалось, мало того, что роскошным не в меру, так еще и тяжеленным. Оно норовило съехать по самые пальцы, и Стасе приходилось ловить это треклятое запястье.
Хотелось раздеться.
Стянуть и платок с головы, и венчик, и… сопровождающие, верно, чувствуя настроение госпожи ведьмы, вежливо держались в стороночке. Только несчастная девица тихонько шмыгала носом и терла подозрительно покрасневшие глаза.
Девицу было жаль.
Себя еще жальче.
И вот ведь подсказывало Стасе чутье дома сидеть.
Не усидела.
— Мря, — насмешливо произнес Бес, устроившийся поверх каменного льва. — Умр.
— Полный умр, — согласилась Стася, раздумывая, как бы половчее спровадить и провожатых, включая найлюбезнейшего мастера Дурбина, что с немалым любопытством головой крутил, что девицу с ее корзинами и тканями.
Бес поднялся.
Потянулся.
Медленно двинулся по тропинке, не спуская с гостей взгляда. И те попятились, будто не кота перед собою видели, а…
— Чудеснейшее животное, — громко сказал Дурбин, с седла наклоняясь. Верно, в седле ему плохо видно было. — Ваше?
— Мое, — Стася нервно дернула запястье.
— Удивительно. Просто удивительно… — он протянул руку, явно намереваясь Беса пощупать, что было в высшей степени неразумно: кот зашипел и выгнул спину. — Обычно дамы хорьков заводят. Или еще ласок. Хотите, я вам выпишу? Из Китежа? Белые ласки весьма украшают дам.
— Вот дам пусть и украшают.
Стася устала.
От разговоров. От внимания этого. От людей вообще.
От Ежи, что глядел мрачно, будто бы это Стася в чем-то виновата была. И вообще от всех их…
Ежи спешился. И Дурбин тоже спешился.
Глянули друг на друга с величайшею приязнью.