На базу мы возвратились через пять суток. Строительство ее уже подходило к концу — возводилась крыша. Умельцы складывали печку, сколачивали нары. Вскоре пришла и группа Новикова с двумя старыми приемниками.
Через день мы, хотя и с перебоями, прослушали сводку Совинформбюро. Упорные бои шли на московском и ленинградском направлениях, а также на юге страны. Клин, Нарофоминск, Тула стали фронтовыми городами. Значит, враг нацелился на столицу нашей Родины. Сердце сжалось от боли. Откровенно говоря, мы полагали, что положение на фронтах значительно лучше. И все-таки оно было не таким уж безнадежным, каким рисовала его вражеская пропаганда.
Как ни тревожна оказалась принятая сводка Совинформбюро, она окрылила бойцов. Они узнали правду и поняли, что не от хорошей жизни враг начал приписывать себе мнимые победы, его «молниеносный» поход на восток провалился.
Радиопередача заставила меня со стыдом вспомнить о том, как неохотно брал я на борт листовки для сброса их на оккупированную территорию. Недопонимал тогда, что правдивое слово может стать сильнее бомбы. Ведь здесь, в тылу врага, листовки являлись нередко единственным источником информации.
В канун 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции отряд, разбившись на группы по 2–3 человека, решил осмотреть дальние подступы к базе. Требовалось разведать дорожную сеть, установить пункты дислокации вражеских гарнизонов и, по возможности, их численность. Решено было также побывать в окружающих деревнях, установить контакт с патриотами. Через них мы собирались выяснить, какое у людей настроение, могут ли они помочь отряду продовольствием, одеждой, медикаментами. Мы также хотели довести до населения содержание последних сводок Совинформбюро.
Моя группа направилась на юг, в села, расположенные вдоль реки Межи. Дороги здесь были одна хуже другой.
Гати на заболоченных участках пришли в полную негодность. Ни один транспорт, кроме гужевого, по ним проехать не мог. С юга этот район надежно прикрывала не замерзающая даже в самые лютые морозы трясина. Одним словом, выявились идеальные условия для базирования партизан.
Правда, в некоторых селах фашисты уже побывали. Они грабили, бесчинствовали, издевались над мирными жителями, по гарнизонов не оставляли — предпочитали отсиживаться в городах.
В селах, куда мы заходили, было спокойно. Крестьяне встречали лас радушно, задавали много вопросов, и прежде всего: Выстоит ли Москва? Когда начнем гнать врага с родной земли? Как жить, что делать под пятой оккупантов?
Повсюду нам обещали помощь и поддержку. В деревне Жеребцово назначенный немцами староста — один из бывших председателей колхоза — предложил снабжать нас продуктами, особенно картофелем, как он выразился, «в счет невыполненных государственных поставок за 1941 год». В соседней деревне мельник заверил, что будет регулярно поставлять нам крупу и муку.