– Это правда, мастер! Земли у нас много, она не заселена повсеместно, людей у нас недостаток, а мастеров не хватает ещё больше! За право поставить на моей земле свои мастерские аль дома надо платить не более, чем за ту землю, что в посёлке. Две серебрушки за участок, чтоб землю купить, одну серебрушку как подать, чтоб не потерять.
Мстислав перевёл взгляд мне за спину. Я оглянулся, Васька, балбес подошёл и молча глазеет на воеводу. Вот же невоспитанный мне попался товарищ.
– Прости его, воевода, за неприветливость! – сказал я, когда обернулся. – Не оправился он, видать, ещё от болезни своей, видит господина, и язык ему отказывает.
– Добрый день! – смущённо пролепетал Васька, щёки его покраснели. Мстислав улыбнулся и слез с коня.
– Показывай свою диковинку!
Я взял у Василия фонарик и передал его воеводе. Мимоходом заметил, что мой товарищ раскурочил его основательно. Только корпус и остался. Мстислав покрутил фонарик в руках. Посмотрел сквозь стёкла внутрь, затем сквозь отверстие, которое осталось после снятой с корпуса кнопки и наконец, выдавил из себя:
– Хм, странная вещица!
– А тут ещё секрет есть! – оживился Васька и выхватил у воеводы фонарик. Воевода оторопел от такой наглости, но тут же заинтересовался и забыл про этот проступок моего земляка, поскольку парень демонстративно отвернул крышку с фонарика и под удивлённые возгласы окружавших его людей протянул обе составных части фонарика воеводе. На всеобщее удивление по-своему отреагировал жеребец воеводы, он презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся. Воевода взял крышку и корпус, покрутил в руках и так, и эдак. Затем попробовал совместить. Васька показал жестом, в какую сторону следует закручивать крышку и Мстислав под одобрительный шёпот закрутил крышку на место.
– Внутри можно все, что пожелаешь хранить! – радостно улыбаясь, сказал Василий. Я пообещал себе, что после отбытия высоких гостей обязательно сделаю моему беспечному товарищу внушение. Воевода посмотрел на меня горящими глазами и спросил:
– Что это за ларец такой дивный?
– Досталось в наследство от отца, – сказал я, пожимая плечами. – Мать в нём бусы хранила. Я уже привык к нему, а отец говорил, что ларец ему от деда достался, а уж откуда он и почему такой дивной формы я не знаю.
– Воевода! – обратился к Мстиславу старик с книгой. – Чую я, что не всю правду тебе мастер говорит!
– Что утаил ты от меня, мастер! – сказал, хмуря брови воевода.
Ох, и заврался я. Следовало сказать хоть каплю правды.
– Знаю ещё, что сделали его в далёкой восточной стране, Китаем её называли.