– Китай, хм! Не слыхал о такой. – Удивился Мстислав. Повертел фонарик в руках и спросил, глядя мне прямо в глаза. – Продай мне сей ларец, мастер!
– Эта вещица дорога мне как память про отца. По роду мне написано владеть ею и передавать ларец по наследству старшему сыну. Это всё что у меня осталось в память о родне!
– Даю сербушку за ларец! – у воеводы появился блестящий кругляш в руке. Солнце заиграло на поверхности монеты и у меня загорелись глаза.
– Только для тебя, господин, могу я сделать исключение! Другому человеку я бы не продал ларец, ни за какие деньги, – сказал я, чувствуя азарт от предстоящей сделки. – Хоть и дорога мне эта заморская вещица, но я готов продать память о прошлом за будущее для своей семьи. Денег я у тебя не возьму, семь участков земли вот там вдоль реки, те, что выберу, будут платой за неё.
– А не многовато ли земли за маленький ларец!? – Удивился воевода, хмуря брови. Я скорчил смиренное выражение на своём лице и молча ждал. Тогда воевода выдвинул своё контрпредложение. – Четыре участка земли твои, те, что пожелаешь!
– Земли у тебя господин много, а людей не хватает. Сам же говорил, что мастеров не хватает в особенности. За участки, что возьму в своё владение, следует платить налоги в казну твою, воевода! Эта покупка будет выгодна тебе вдвойне, но будь милостив ко мне Мстислав, не обижай память предков! Отдай мне пять участков, тогда ларец этот дивной тонкой работы китайской будет твоим!
– Ушлый ты мастер, человек! – Рассмеялся воевода, пряча корпус фонарика у себя в седельной сумке. – Но пусть будет по-твоему! Пять участков у реки теперь твои.
– Тогда пускай сделка состоится сегодня! – Согласился я. – Вижу с тобой человек учёный, пускай тот человек бумагу составит на земли мои, а потом ты её печатью своей и сургучом скрепишь!?
– Хорошо! Твоя, мастер взяла. Я сам внесу в казну деньги за те участки, а мой писарь Селиван останется тут до тех пор, пока не составит для тебя бумаги. Тогда приходи в управу городскую, скреплю я их своей печатью. Вот тебе моё в том слово! Но не забывай подать плати исправно, а не то лишу тебя твоей земли!
Мы ударили по рукам, воевода ещё немного походил по двору, рассмотрел хозяйство, подивился нашей пильной мельнице и даже сделал заказ на несколько сотен досок, ещё и на десяток копий и сотню заготовок для стрел. Обещал, если его оружейники одобрят, сделать оружейный заказ в десять раз больший. Мы снова ударили по рукам, и воевода оставил нас со своим писарем, а сам со всей свитой уехал восвояси. Среди рыцарей, приехавших убивать дракона, тоже были желающие прикупить себе наши доски, но они не посмели влезать в разговор воеводы, лишь смотрели на наш товар жадными блестящими глазами. Я чувствовал, что со временем они пожалуют сюда со своими грузовыми телегами.