Как только эта карусель с автографами кончилась, Катя, прижимая к груди аккуратно скрученные в рулон календари, сделала таинственное лицо и сказала:
– А теперь все быстренько перебираемся ко мне магазин, а тот там Билл заждался.
Вот так вот. Уже КО МНЕ в магазин!
– А что там будет? – спросила Анфиса.
– Сами увидите, – не стала Катя раскрывать секретов. – Поскакали вприпрыжку. А то если будете так тормозить, то попадете на Базу к закрытию всех магазинов и останетесь без ништяков.
Ввалившись всей толпой в оружейный магазин, тут же слегка обломились, потому что пришлось ждать, пока Билл обслужит пару клиентов, один из которых был такой слегка заторможенный. Но наконец-то и он ушел, и Билл попросил Катю запереть дверь и повесить табличку «Закрыто».
Вся эта таинственность не на шутку заинтриговала. Я даже забеспокоился слегка: а вдруг как огорошат чем-то таким неприятным по жизни? Это нам сейчас совсем лишнее.
Билл вышел из-за прилавка, некоторое время откашливался, кряхтел, поправлял усы, но наконец-то, скрестив руки поверх живота, разродился речью:
– Дюлекан, ты уже три раза приходила ко мне в магазин облизывать одну вещь.
Я сразу встал в стойку. Что за млядство! Какую вещь? Что значит – облизывать?
А Билл тем временем продолжал выступать:
– И я понял, что эта вещь тебе очень нравится. Я хочу, чтобы ты ее и дальше облизывала, но уже как свою собственную.
Дюля воскликнула:
– Правда?! – и с визгом бросилась на шею Биллу, болтая в воздухе ногами.
– Э-э-э… эй… Подруга, нехрена на чужих мужьях виснуть, – прикрикнула Катя и тут же смутилась.
Однако и Дюлекан, сократившись в изъявлении своих чувств, тут же слезла с Билла и встала рядом как примерная девочка.
А я, как дурак, внезапно захваченный судорогой мозговой мышцы, стою в толпе своих жен и ничего не понимаю. Охренеть, не встать. Что тут происходит вообще?
А Катя подошла к стенду с винтовками, на котором они висели параллельно полу, а не стояли вертикально, как в других пирамидах. Сняла оттуда длинную такую дуру и понесла ее на вытянутых руках к Дюлекан в положении «на караул».
Успел обратить внимание только на ценник, который остался на пустом месте. Тот гласил «6,5-мм японская винтовка Арисака 11 200 экю».
Нехило!
Дороже в магазине была только снайперская немецкая «Эрма» с тремя сменными стволами под разные калибры за тринадцать тысяч. Но она новая, а Катя таранила голимый антиквариат.
Однако и соседние винтовки, которые висели на кронштейнах этого стенда, все они были, как бы сказать точнее… Исторические, что ли.
7,7-мм – английский Ли-Энфильд, который наши в Афгане называли «Бур».