– Не говоря уже о ворах, бродягах и падших женщинах! – вставила Пэм.
– Для тех несчастных неудачников, – не обращая внимания на Пэм, продолжала Сесилия, – что каждый день возвращаются домой грязными и измученными. – А кто может быть большим неудачником, чем нищий и прокаженный? – рассуждала Сесилия. – Это были самые обыкновенные люди, которые подхватили страшную болезнь, Френсис, самые обыкновенные люди, вроде нас с тобой, а не чудовища. – Она взяла Френсис за руку и крепко ее сжала. – В одном я точно уверена: чем бы брат Вин ни забивал ей голову, призраки не могут причинить нам вред.
Пэм на мгновение задумалась, затем сказала:
– Я думаю, Френсис, что ты гораздо более чувствительная, чем твоя подруга Вин. Не позволяй ей пугать тебя, заставляя видеть то, чего на самом деле нет.
Через несколько дней, когда Вин предложила снова сходить в лепрозорий, чтобы посмотреть на призрака, Френсис уже была вооружена ободряющим скептицизмом Пэм и уверенностью Сесилии в том, что духи не могут причинить живым людям вред. Кроме того, ее грызло любопытство. И, думая о прошлом визите, она вспоминала, что слышала скрип и шаги внутри здания, когда Вин открыла дверь. Но ведь шаги призраков нельзя услышать? А если это так, значит там живет кто-то очень одинокий. Эта мысль, что кто-то может быть очень одинок, для Френсис была невыносима. И хотя она все еще боялась, но согласилась пойти. Вин, которая явно ожидала сопротивления, радостно и удивленно улыбнулась.
– На этот раз мы будем готовы к встрече с ним, – сказала она. – Он не застанет нас врасплох, как тогда.
Они прошли под изогнутыми ветвями Иудиного дерева, ступая по влажным листьям, мимо надгробий, покрытых мхом, около кладбищенской церквушки и, как в прошлый раз, перелезли через ограду. Вин выглядела решительной и сосредоточенной, а у Френсис в животе все сжималось от страха. Смелая и бесстрашная Вин, как же восхищалась ею Френсис!
Когда они оказались на пороге лепрозория, Вин шагнула вперед, уперев руки в бока, и крикнула:
– Призрак, покажись! Мы знаем, что ты здесь, и не боимся тебя!
Она сделала паузу, но в ответ лишь зазвенела тишина. Вин подождала немного, а затем сменила тактику.
– Мы не сделаем тебе ничего плохого, – сказала она. – Если ты выйдешь, мы поможем тебе обрести вечный рай в лоне Божьем.
Семья Хьюз нечасто ходила в церковь, но Вин произнесла эти слова таким убежденным и проникновенным, как у местного викария, голосом, что Френсис не сочла уместным объяснять подруге, что «покой» был бы более подходящим словом. Они ахнули, когда в окне снова появилось лицо, вынырнувшее из-под подоконника: неопрятные, спутанные волосы, бледный лоб и безумные глаза с яркими белками. Френсис сжалась, готовая в любой момент броситься бежать, но призрак дрожал и выглядел скорее испуганным, что никак не вязалось с его потусторонним образом. Стало очевидно, что никакой это не призрак, а человек. Он был из плоти и крови и очень боялся. На вид ему было примерно столько же лет, сколько Клайву или Кэрис, но сказать точно было трудно из-за грязи на его лице и на оконном стекле. Вин отступила назад к Френсис и неуверенно взяла ее за руку.