И тут в коридоре раздался душераздирающий и хриплый вопль, но принадлежал он явно не Онегину. Человек не способен так кричать. Только если уже давно не принадлежит людскому роду…
***
Сергей старался не наступать на тонкие тёмные линии, что были разбросаны по всему коридору. На стенах, полу, потолке, даже в углах между ними. Он знал, что одно неверное движение, шорох или вздох могут его выдать, и тогда из этих мелких трещин выскользнуть иглы или лезвия, способные пронзить его насквозь.
Кристалл, кристалл…
Единственная мысль, бившаяся в его голове. Он помнил про искусственников, видел, как их можно обезвредить, но не знал, сможет ли справиться с одним из них, ведь у Ростова была Тень, которая может вырывать сердце из груди. А у Онегина лишь голые руки, что он сделает, когда доберётся до бензоколосса? Идея пробираться к нему в одиночку казалась всё более глупой. Но отступать нельзя, ведь он прошёл уже достаточно далеко. Возможно, добрался до конца локации, постоянно петляя из угла в угол.
Хорошо, что это не лабиринт, и надо идти только в одном направлении. С другой стороны, так я точно встречусь с противником нос к носу. И что тогда?
Мысли Онегина становились всё более мрачными с каждым новым шагом.
И вот за очередным поворотом мелькнул красный огонёк. А стоило повернуть, как Сергей увидел просторное помещение, освещённое красными лампами, висевшими под потолком. Но стоило ему осмотреться, как сердце забилось с такой силой, что могло выскочить из груди. Безумный страх обуял мужчину, подталкивая на то, чтобы Онегин бежал отсюда как можно дальше. И только жажда мести остановила и заставила справиться с нахлынувшими чувствами.
Он оказался в пыточной. Зал, или, скорее, комната, была заставлена всевозможными инструментами и средствами, служившим лишь одной цели — причинить как можно больше боли. Пара операционных столов в центре, ещё несколько скрыто за окровавленными ширмами. У стен протянулись стеллажи со всевозможными препаратами, склянками, колбами и тому подобной ереси. Несколько медицинских столиков, заваленные ножами, пилами, скальпелями…
Боги.
Слова чуть было не вырвались из груди Онегина. И если б не тяжёлое дыхание врага, что стоял слева, опёршись о стену, то непременно бы произнёс вслух.
Кровь была повсюду. Казалось, будто совсем недавно здесь оперировали живую лошадь, но явно не человека. Хотя, если это был тот самый серокожий громила, то всё встаёт на свои места.
А вот сам противник выглядел неважно. Онегин не сразу понял, что с ним. Сперва решил, что тот просто расстроился из-за того, что Ростов смог ускользнут из его ловушки, да ещё дать сдачи. Ну бывает, мало ли что творится в голове этого чудовища.