– Вовка, ты, что ли?
– Наверное, – ответил заведующий отделом информации. Над его лицом склонялись, как листья южноафриканских пальм, пальцы трех рук – моей, Сашкиной и его собственной. При подсчете у него что-то не сходилось.
– Давайте все вместе выдохнем, – предложил я, чтобы появилось какое-нибудь дополнительное пространство. Хотя бы сантиметр! И тут же пожалел о своем предложении, так как у потомка Платова выдох изо рта совместился с «выдохом» из другой части тела. Теперь я понял, почему изобрели противогаз. Как ужаленный, я выскочил из тисков дружеской троицы, ударившись при этом головой о подоконник, – подальше от очага газовой атаки.
– Ба, «Явление Христа народу»! – съязвила соседка Вера.
– Картина Репина – «Приплыли», – подал голос Сашка.
– «Казаки пишут письмо турецкому султану», – добавил Платов.
– Сальвадор Дали: «Утренний сон с тиграми и леопардами», – вставил и я свои знания живописи. Платов долго переваривал услышанное, потом изрек:
– Эрудит, тудыт твою, растудыт!
– Так, умники! – повысила голос Вера, – Что вы делаете в моей квартире?
– Мы еще не в твоей квартире, вот пустишь в дом, тогда и будем… в твоей квартире, – отпарировал Платов.
– Не пущу! – отрезала категорически соседка. – На кой ляд вы мне сдались? Грязные, вонючие и пьяные?
– Ты того, не обижай моих гостей. У Александра вчера свадьба была, если хочешь знать, а Олег, вообще… из Сибири, – надулся Владимир.
– У Александра свадьба? Поздравляю. А невеста-то где?
– Волной смыло! Гы-гы-гы, – как идиоты заржали мы.
Достаточно продержав нас на балконе, чтобы мы осознали всю гнусность и незаконность своего поступка, его глубину и ширину (ширину-то мы точно осознали!), Вера смилостивилась и разрешила… пройти транзитом через комнату в подъезд.
– Чтобы больше я тебя не видела! – сказала напоследок Вера Володе и громко захлопнула за собой дверь.
– Завтракать хотите? – обреченно спросил нас Платов. Он не хотел, чтобы мы хотели завтракать.
– Какой завтрак? Пивка бы… – отреагировал Сашка.
– А мне билет надо… – вдруг вспомнил я. – На поезд.
– Организуем! – повеселел Платов. – Пошли.
– Погоди, гитару у матери забери.
– Ладно, – опять поник Платов. – Я сейчас.
Минут десять его не было. Потом красный, как вареный рак, с гитарой под мышкой вывалился из своей квартиры потомок генерала Платова:
– Мама, ты не права!
Он подошел к нам и произнес:
– У, су… – и осекся.
– Чего? – с похмелья плохо соображалось.
– Узурпатор, говорю, маманя моя, – стушевался богохульник Володька.
Только к обеду мы добрались до вокзала, так как передвигались мелкими перебежками от пивной к пивной, от закусочной до рюмочной. Маршрут получился зигзагообразным. Зато настроение поднялось на небывалую творческую высоту. И к вокзалу мы подошли, весело распевая песни.