Сперанский улыбнулся.
— Вопросов не имею!
— И, наконец, боевые товарищи. Вам разрешены “Косы”, “Жар-птица” и “Колобки” не мощнее четвертого ранга. Для защиты вы можете использовать “Шлем”, “Берегиню” и “Покров”.
Я удивленно хмыкнул. Значит, “Колобки” все же разрешены… Но ведь Матильда говорила, что их изучали только на третьем курсе…
И это явно удивило не только меня.
— Прошу прощения, — вмешалась Грасс. — Почему “Колобки” вошли в перечень разрешенных? Это недоступное для многих заклинание.
— Распоряжением его высокопревосходительства ректора с этого года “Колобки” внесены в реестр разрешенных боевых заклинаний, — отчеканила канцеляритом Воронцова. — Многие аристократы учат им своих отпрысков еще со школы. В любом случае данный вопрос лучше адресовать не мне.
— Это нечестно…
Я пнул Грасс по ботинку и наклонился к ней.
— Угомонись. Все в порядке. Я умею их делать.
Она резко обернулась, внимательно на меня посмотрела. Затем нехотя кивнула.
— Ладно.
— Также хочу напомнить, что физический контакт запрещен. Никакого рукоприкладства, господа! Только Благодать. Нарушение правил приведет к дисквалификации всей команды. Это ясно?
— Да, ваше превосходительство, — хором отозвались мы.
— В таком случае прошу пройти на поле к полосе старта, — распорядилась Воронцова. — Желаю удачи, господа.
Мы прошли до конца коридора и остановились перед ярко-красной полосой, отмечавшей границу Полигона. Справа от нас раздавались голоса участников соседней команды — глухие из-за бетонной перегородки.
Значит, мы узнаем своих противников только когда подадут сигнал. Я оглянулся на Колю. Тот растерял свою жизнерадостность и шептал что-то прикрыв глаза. Наверняка молился, чтобы не встретиться с братом и сестрой. Или с Ирэн.
— Команды, приготовиться! — зычно прозвучало со стороны поля.
Мгновением позже раздался звук свистка. Первый. Знак выходить на Полигон.
Ну, с богом.
Я оттолкнул Колю влево, чтобы лекарь держался подальше от предполагаемого врага. Грасс попыталась было выйти вперед, но я шикнул на нее:
— Держись поодаль. У тебя еще есть работа.
Она не стала спорить. Поэтому первыми пошли мы с Малышом.
Время словно замедлилось. Каждый шаг давался с невероятным трудом. Я шел, глядя направо, стараясь заметить наших противников.
И, наконец, увидел их.
— Дерьмо, — раздалось у меня за спиной. — Это еще хуже, чем Штофф.
И я понял, о чем говорил наш менталист. Афанасьев был прав. Нам досталась самая сильная команда из нашей категории.
Красавец граф Юрий Горькушин — боевик четвертого ранга. Темновласка княжна Анна Лопухина — целительница, с которой мы столкнулись на Смотре — пятый ранг. Княжна Екатерина Алексеева — боевик четвертого ранга, шла на второе образование и была старше всех нас. Граф Алексей Ермолов — тоже боевик, но пятого ранга. Впрочем, не менее опасен. И вишенка на торте — княжич Федор Муравьев, менталист пятого ранга. Внешне ботаник ботаником, но безобидное впечатление было обманчивым.