Блюстители (Гришэм) - страница 219

Затем я становлюсь серьезным и рассказываю о контактах с семьей Тафт и наших планах обыскать дом. Далее вручаю Колакурчи 100 долларов и настаиваю на том, чтобы он их взял. Теперь он мой юрист, и мы с ним обмениваемся рукопожатием. Все, о чем мы говорим, с этого момента является конфиденциальной информацией, или, во всяком случае, так должно быть. Мне нужен простой одностраничный контракт об аренде старого дома и участка, который произвел бы впечатление на Тафтов, а также чек, выписанный с доверительного адвокатского счета Гленна. Члены семейства Тафт наверняка предпочли бы наличные, но я в данном случае выступаю за оплату именно в такой форме. Если в доме удастся найти необходимые нам вещдоки, документация будет иметь важное значение, и без нее выстраивание цепи доказательств сильно затруднится. Мы с Гленном, прихлебывая напитки, говорим об этом, как двое опытных юристов, обсуждающих сложную и необычную проблему. Колакурчи весьма искушен в подобных вещах и видит пару потенциальных затруднений, о которых я не подумал. Опустошив свой стакан, он зовет Беа и просит принести нам еще по порции. Когда секретарша возвращается, Колакурчи, словно в старые добрые времена, диктует ей инструкции, а она стенографирует. Мы завершаем выработку основ нашей позиции, и Беа уходит на свое рабочее место.

— Я заметил, что вы пялитесь на ее ноги, — произносит Колакурчи.

— Виноват. А что, разве с этим что-то не так?

— Ничего подобного. Беа очень милая. Ее мать, Мэй Ли, управляет моим домом, и каждый вторник готовит на обед восхитительные спринг-роллы, вы наверняка таких не пробовали. Вам повезло — сегодня вечером вы сможете их отведать.

Я улыбаюсь и киваю — других планов у меня нет.

— Плюс ко всему, — продолжает Колакурчи, — сегодня ко мне придет мой старый друг Арчи. Возможно, я упоминал о нем раньше. Да, упоминал, когда мы с вами пили сангрию в «Быке». Мы с ним одного возраста, оба активно работали здесь несколько десятилетий назад. Его жена умерла, оставив ему небольшое наследство, так что Арчи бросил юриспруденцию — и тем самым совершил ошибку. Последние десять лет он скучает. Живет один, заняться ему особенно нечем. Уход от дел — это неправильно, Пост. Хотя я уверен, что Арчи разбила сердце Мэй Ли. Он обожает спринг-роллы и хорошо умеет рассказывать истории. И еще он знаток вин, у него большой винный погреб. Арчи принесет с собой парочку хороших бутылок. Вы любите вино?

— Вообще-то, нет, — отвечаю я, думая о том, что бы сказал Колакурчи, если бы узнал, сколько денег у меня на счете.