— Конечно, — сказала Джессика, стараясь говорить уверенно. Она прижала телефон к груди и задумалась. Она обучена и вооружена. Все, что ей нужно сделать, это вернуться в свою студию и посмотреть в глазок, если или когда какой-то незнакомый парень постучит в ее дверь. Вот и все. Она знала, как защитить себя, если того потребуют обстоятельства.
Джессика выбежала в холл, открыла дверь и закрыла ее за собой. Секунду она стояла в темном лестничном холоде. Ее ключи громко звенели в гулком пространстве. А потом вся связка выскользнула у нее из рук и упала на пол у ее ног. Джессика присела на корточки, чтобы поднять их, и посмотрела вверх и вниз по лестнице. В темноте может скрываться что угодно. Кто угодно. Выключатель находится на расстоянии вытянутой руки. Черт возьми. Ей следовало остаться в своем дворце, защищенном сигнализацией. Может быть, все это ловушка? Может быть, звонивший ей по телефону парень на самом деле не из службы безопасности? Может…
— Алло?
Джессика вздрогнула, услышав голос в трубке. Она нашла нужный ключ, по ее спине поползи мурашки.
— Алло? Ниеми, вы здесь?
Джессика задержала дыхание и вставила ключ в замок. Дверь открылась, и Джессика ворвалась в свою студию.
В этот момент раздался стук в дверь.
— Я здесь, — тихо проговорила Джессика в трубку, целясь в дверь.
— Все в порядке? — спросил Уолеви. — Если понадобится, мы будем там через минуту. Но мы же не хотим испортить засаду, если это ложная тревога.
— Кто-то стоит у двери, — прошептала Джессика. — Вы вооружены?
— Да. Он пытается проникнуть внутрь?
— Он стучит…
— Так. Мы поднимаемся.
Джессика услышала, как открывается боковая дверь фургона.
— Нет! Подождите, — предупредила, медленно подходя к двери. Снова раздался стук, ритмичный, но не настойчивый. — У меня есть глазок, — прошептала она.
— Послушайте меня, Ниеми. Я хочу услышать слова «Друг зашел» в течение следующих тридцати секунд, иначе мы заходим.
— Все ясно, — зашептала Джессика, опустив телефон на подлокотник дивана.
Она на цыпочках подошла к двери в одних носках, задержала дыхание и наклонилась, чтобы посмотреть в глазок. И тут она услышала знакомый пьяный голос, зовущий ее по имени.
Фубу.
Юсуф сложил руки на столе, терпеливо ожидая, пока молодой человек соберется с мыслями. Тимо Блумквист откинул назад свои густые светлые волосы.
— Я ничего не понимаю. Кто мог это сделать… Леа была самым милым человеком на свете…
— Мне очень жаль, — сказал Юсуф, опустив глаза на пестрый ковер. Ему казалось, что он тонет в невероятно мягком кресле с обивкой из синего бархата. Студия в бывшем рабочем районе Каллио была опрятна, но безвкусно оформлена. Темно-зеленые стены, наталкивающиеся на темно-красные гобелены и невероятно уродливые ковры, — словно путешествие во времени к какому-то потерянному прошлому, в другое десятилетие, хотя Юсуф и не был уверен в этом полностью.