В вагоне моё купе было вторым. В первом сидели два довольных морячка и две улыбающиеся девушки.
Повезло ребятам… и девчатам.
Спортсмены мои плюс Лёва заняли третье купе. Граевская, представившись капитаном медицинской службы, вышла из мужского купе. Я, глядя на хитрые физиономии парней, сказал:
– Я не участвую. Без фанатизма здесь.
– Мы меру знаем, – ответил за всех Лёва, – Культурно отдыхать умеем.
Через ещё не закрывшуюся дверь, я услышал лёвино «Доставай!».
– Нина Даниловна, – обратился я к расправлявшей складку на юбке женщине, – Я тут про спортивную медицину написал. И план работы на первые три месяца. Посмотрите.
Снисходительно-жалеющее выражение лица молодой учёной по мере чтения становилось вопросительно-восхищённым.
– Это всё… Это мы с Вами будем в Горьком… – захлебнувшись от эмоций строгая дама стала похожа на восторженную школьницу.
– Нет, Нина Даниловна, – обрезаю, – Это Вы всё устроете и организуете. Вам помогут. Я договорюсь.
В этот момент поезд дёрнулся и в купе ввалились двое – парень и девушка.
Закинули наверх сумки и гитару в чехле. Девушка представилась:
– Людмила Хитяева. Актриса Горьковского театра драмы.
Заметил, как её спутник скривил рот в усмешке.
– А это, Женя, – продолжила выступление актриса, – Ему двадцать три, а выглядит на все тридцать.
Худой, в поношенном пиджаке с вытянутыми на коленях брюками, парень действительно выглядел не очень.
– Этого комика даже в ТЮЗ не взяли. – продолжает начинающая примадонна, – Типа старик уже детишек играть. У него в спектакле две реплики, но он их так подаёт, что над его матросом зрители смеются в голос. Если б Саша Палаесс наш герой-любовник не заболел, не видать бы Женьке Москвы. Впрочем, после нашего провала, ему её и так не видать.
Смутнознакомое лицо парня лучилось улыбкой, пока подруга задвигала речь. Потом он встал и скромно представился:
– Женя. Женя Евстигнеев.
– Что Вы рот открыли, товарищ лётчик, – улыбается мне девушка-симпатяшка, – Спутали Женю с кем? (теребит остатки его шевелюры). Этого ни с кем не спутаешь. Работяга из рабочих, а поди ж ты, ударником в ансамбле джаз наяривал, пока в театр не попал. Вы любите театр? (пододвигается ближе) А девушка у Вас есть? (ещё ближе) А где Вы в Горьком остановитесь?
Я отодвигаюсь, и говорю:
– Я в заводскую футбольную команду еду. С жильём они решают… Евгений, (киваю на верхнюю полку) играете?
Тот улыбнулся, склонив голову:
– Играю. Джаз знаете ли люблю. А то как Вы на инструмент посмотрели… Сыграйте, Юрий, И зовите меня Женей. Евгений это слишком официально. Меня так цеховой мастер звал, когда собирался обматерить за брак.