Неведов ошарашил его сразу:
— Расскажите, как вы ездили с Графолиным в Барнаул.
Щекутьев побледнел, страх метнулся в его глазах, заученную улыбку сменило выражение угодливого почтения.
— Это было так давно, — сказал он вкрадчиво, словно спрашивая разрешения говорить дальше, — и если вы поможете вспомнить…
— Разумеется, помогу, — сказал жестко Неведов, — но в свой срок. Рассказывайте, Щекутьев, лучше все сразу. Язык не поворачивается говорить, пишите!
Щекутьев молчал, опустив голову. Очевидно, лихорадочно искал выход. Что-то следователь пронюхал. Но что? Почему это все всплыло, когда прошло больше пяти лет, уже забылось и так гладко пошла жизнь?
— Я Графолина не видел больше пяти лет, — сказал Щекутьев, стараясь выиграть время и сориентироваться, понять, куда клонит этот мужиковатый следователь с упрямыми и пронзительными глазами.
— А почему, Щекутьев, вы перестали встречаться с Графолиным? — спросил Неведов. — После поездки в Барнаул раздружились?
— Но прошло ведь столько времени…
— Хотите сказать, вы уже стали другим и не надо вас напрасно тревожить?
— Да, да. Зачем ворошить старое? Ну, поехали в Барнаул, попьянствовали в вагон-ресторане да и вернулись обратно в свою родную Москву, — подхватил Щекутьев, — пацанами были, по семнадцати лет. Маман умерла у Графолина. Он жить не мог один в пустой квартире. Вот и поехали развеяться.
— А чего вы тогда, Щекутьев, испугались, если уж была обычная поездка? — Неведов сказал безразличным тоном, отметив, как вновь полыхнули испугом и расширились зрачки графолинского школьного дружка.
— Я не знаю, что вы от меня хотите, — ответил Щекутьев, и подбородок его мелко задрожал, — я ничего не помню, остался в памяти какой-то сплошной угар пьянки. Я потом болел целую неделю.
— Вы вместе возвращались с Графолиным в Москву?
— Разумеется, вместе, — с облегчением перевел дыхание Щекутьев, — не мог же я бросить друга где-то в дороге.
— Поэтому знаете, кто избил Графолина? Так? Ведь на него было страшно смотреть, когда он приехал.
Неведов достал из стола отпечатанный типовой бланк.
— Ознакомьтесь со статьей, предусматривающей наказание за дачу ложных показаний, и распишитесь. Итак, что случилось у вас в дороге?
Щекутьев, понурившись, молчал.
Он не мог знать, что Неведов не только не располагал никакими сведениями о поездке пятилетней давности в Барнаул, но и вопрос о происшествии был им придуман. И, если бы не его моментальная реакция, беседа могла пойти совсем иначе.
Простая драка? Воровство? Убийство в пассажирском скором Москва — Барнаул? Об этом думал Неведов и рисовал карандашом лицо Щекутьева со сведенными на переносице бровями, близко посаженные глаза разделил тонкий горбатый нос, тонкие губы вытянулись в злую линию.