Время от времени я пытаюсь свистеть. Пронзительный, точно крик чайки, мой свист разносится под безоблачным небом, но даже такая мелочь отнимает у меня силы, так что я бросаю эту затею, сосредоточившись на том, чтобы держаться в седле. Доверив Уайатту задачу осмотреть низины и берега, я прикрываю глаза, чтобы мир вокруг ненадолго перестал пульсировать.
Я держусь час, держусь два, цепляясь за седло, и вот мы наконец добираемся до места, где переправились через Платт два дня назад. Деревня пауни находится на противоположном берегу, как и форт, но до него еще добрых десять миль на восток. Сегодня караванов не видно. Воцарившаяся здесь тишина кажется особенно удивительной в сравнении с ревом и криками, сопровождавшими нашу переправу, со скрипом колес и визгом женщин. Тогда я без особого труда вытащил Наоми из воды и усадил в седло. Теперь мне едва удается прямо держать голову. Я подумываю о том, чтобы переправиться обратно и вернуться в Форт-Кирни, отправив Уайатта с Плутом и Тюфяком догонять караван. Я уверен, что для меня найдется работа в форте. Капитан Демпси будет рад заполучить опытного заводчика мулов на неделю-другую. Я заработаю себе на лошадь и смогу вернуться в Сент-Джо.
– Вон стоит стол Гастингсов, – замечает Уайатт. – Даже странно, что его не использовали.
Я понимаю, о чем он. В пути гробы сколачивали из досок, отодранных от фургонов, из ящиков и козел, из всего, что попадалось под руку. Этого стола хватило бы на достойные похороны для трех взрослых людей, в том числе наемного помощника Гастингсов, умершего от холеры. Но они перетащили эту громадину через Платт в своей огромной повозке и лишь потом решили, что больше его тащить не желают. Их кучер, который у них теперь остался один, с радостью сбросил стол с фургона прямо посреди прерии, а заодно и шесть стульев с обивкой. Кто-то в шутку перевернул стол в правильное положение и расставил вокруг стулья. Канюки кружат над ним, будто дожидаясь, когда подадут угощение. Вокруг на несколько миль не найти другого островка тени, и, несмотря на канюков, я решаю, что не могу двигаться дальше.
– Мне нужно сделать привал, Уайатт. Ненадолго, – шепотом говорю я, но он слышит и спрыгивает с мула раньше, чем я успеваю развязать веревку на поясе.
Я намного крупнее мальчишки, и он с трудом удерживает мой вес, но умудряется кое-как дотащить меня до стола и отодвинуть стул, чтобы я забрался под столешницу. Уайатт подкладывает что-то мне под голову, кладет рядом ружье и вливает мне в рот немного воды. Я засыпаю, не успев даже поблагодарить его. Мне снится Чарли, и деревня пауни, и что Котелка скрещивают с индейскими пони, которые рожают жеребят с человеческими лицами.