При виде Геца она остановилась, остальные тоже. Они так и вытаращились на труп.
– Не прикасайтесь к нему, – предупредил я их. – Мистер Гец мертв, и ему уже ничем не поможешь. Ничего не трогайте. Вы трое останетесь здесь, в этой комнате, пока я…
– Боже мой! – выдохнул Пит Джордан.
Хильдебранд что-то пропищал. Пэт Лоуэлл вытянула руку, нащупала спинку дивана и ухватилась за нее. Затем она задала какой-то вопрос, но я уже не слушал. Я стоял у клетки спиной к ним и изучал обезьянку. Точно, она вцепилась в мой «марли». Мне пришлось изо всех сил сжать руки в кулаки, чтобы удержаться: так хотелось открыть клетку и вырвать у нее свой револьвер.
Я резко развернулся:
– Чтобы отсюда ни на шаг. Понятно? – И двинулся прочь. – Я наверх и позвонить.
Не обращая внимания на их ропот, я вышел. По лестнице я поднимался неспешно, поскольку более не являл собой прежнего беснующегося маньяка, но буквально задеревенел от ярости, и мне требовалось несколько секунд, чтобы хоть как-то взять себя в руки. В комнате наверху Харри Ковен по-прежнему сидел за столом, созерцая открытый ящик. Он поднял на меня взгляд и выпалил вопрос, но ответа не получил. Я подошел к телефону, снял трубку и набрал номер. Вулф, выйдя на связь, так и шипел, донельзя возмущенный тем, что его опять потревожили.
– Прошу прощения, – начал я, – но хочу доложить, что обнаружил свой револьвер. Он в клетке с обезьяной, которая…
– С какой еще обезьяной?
– Ее зовут Рукалу, но, пожалуйста, не перебивайте. Она прижимает мою пушку к груди. Подозреваю, это потому, что ей холодно, а револьвер теплый, из него недавно стреляли. А на диване лежит труп мужчины, Адриана Геца, с пулевым отверстием в голове. Вызов копов уже не обсуждается, я просто хотел ознакомить вас с положением дел, прежде чем позвоню им. Тысяча к одному, что Гец был застрелен из моего оружия. Дома меня… Подождите-ка…
Я бросил трубку и совершил прыжок, поскольку Ковен юркнул к двери. Я схватил его прежде, чем он достиг ее, и со всей силы заехал ему в подбородок. Ударил я от души, так как, при его-то габаритах, он врезался в стену, отскочил от нее и рухнул на пол.
– С удовольствием повторю это, – прокомментировал я на полном серьезе, после чего вернулся к телефону и продолжил: – Простите, Ковен пытался помешать следствию. Я всего лишь хотел сказать, что дома меня к обеду не будет.
– Значит, тот человек мертв.
– Да, сэр.
– Для полиции у тебя имеется что-нибудь убедительное?
– Конечно. Извинения, что притащил сюда свою пушку в угоду убийце. Больше ничего.
– Мы не ответили на сегодняшнюю почту.