– Знаю. Стыд и срам! Постараюсь выбраться отсюда как можно скорее.
– Очень хорошо.
Связь прервалась. Я подержал руку на рычаге, поглядывая на Ковена, который снова принял вертикальное положение, но «бис» не кричал, а потом я набрал номер RE 7-520.
Точных подсчетов я никогда не вел, но примерно могу сказать, что за многие годы скармливал копам бесстыдную ложь не более пары десятков раз, может даже и того меньше. Обычно это просто невыгодно. С другой стороны, не могу припомнить ни одного дела об убийстве, которым мы с Вулфом занимались и которое я подробно описал, когда я бы просто выкладывал им все мне известное, без всяких уверток и утаиваний, за исключением одного – как раз этого самого. Относительно убийства Адриана Геца у меня даже в мыслях не было попытаться что-либо скрыть от полиции, и я с готовностью все им рассказал.
Сработало отлично. Они назвали меня лжецом.
Не сразу, конечно. Поначалу инспектор Кремер был признателен за сотрудничество, поскольку слишком хорошо знал, что в его армии никто не в состоянии превзойти меня в наблюдательности, слухе, памяти и точности отчетов. Копы единодушно согласились, что после обнаружения тела я поступил абсолютно правильно и оперативно, загнав троицу в комнату и не дав Ковенам устроить семейный совет до прибытия полиции. А после ее появления каждый находился под надзором, включая и меня.
В половине седьмого вечера эксперты все еще орудовали в помещении, где прикончили Геца, полицейские бродили по дому, а домочадцы в разных комнатах с глазу на глаз беседовали с сотрудниками убойного отдела. Я же, закончив печатать и подписав свои откровенные и исчерпывающие показания, с уверенностью ожидал, что вскоре окажусь на улице без всякого сопровождения и буду ловить такси. Сидел я в гостиной на нижнем этаже, за столом Пэт Лоуэлл – ее-то печатной машинкой я и воспользовался, – а напротив меня расположился сержант Пэрли Стеббинс, просматривавший мои показания.
Он поднял голову и окинул меня взглядом, воплощавшим дружелюбие. Когда я вижу такой вот дружелюбный взгляд Стеббинса, равно как и почти любого другого копа, то автоматически принимаю защитную стойку и изготавливаюсь либо уклониться, либо нанести встречный удар. Но похоже, на этот раз тревога оказалась ложной.
– Надеюсь, ты изложил все, – сказал Пэрли. – Ничего не забыл.
– Предлагаю, – отозвался я скромно, – чтобы по завершении дела вы разослали это по школам в качестве наглядного образца для составления отчетов в печатном виде.
– Ага. – Стеббинс встал. – Печатаешь ты знатно. – Он развернулся к двери.