Та самая Роксолана, о которой фильм сняли — была дочерью мелкопоместного польского дворянина. Но это знают многие, а как насчет того, что ее сын, которого она усадила на трон — оказался слабаком и алкоголиком и немало сделал для ослабления Османской Империи?
Снова кофе. Крыша поедет…
…
Ночь продолжалась. Это была одна из самых длинных ночей в моей жизни.
Я был в каком-то полузабытии — где-то между сном и явью. Кофе не давало мне уснуть, а смертельная усталость — бодрствовать.
Но в какой — то просвет своего сознания я понял, что сербы уже не сидят на месте, не поют. Они собираются.
Вошел Василий. У него был автомат
— Собирайся — сказал он — с нами поедешь…
…
Ну, вот и что делать? Вы бы что — сделали?
В кармане телефон, на одной из кнопок — сигнал тревоги. Нажать — и жандармерия выдвинется в район.
Только вот… а это не предательство, нет? А как — нет? Оно и есть. А я человек еще того, старого воспитания. Не из тех, кто с детства, с молоком матери всосал одну из истин нового века: вовремя предать, значит, предвидеть.
Б…
А как быть с долгом? С долгом каждого правильного мента: если увидел, что преступление совершается или вот-вот совершится — не проходи мимо.
Вот они сейчас выедут на набережную, достанут стволы и…
Стоп!
Какая набережная, там сербы.
Ну, хорошо. А если мы едем, скажем, в район границы. Там — встанут на сербской стороне, достанут автоматы и…
И что, они будут так уж сильно неправы?
А что — правы? А что будет, если каждый в ответ на убийство будет покупать ствол и идти мстить — это что будет? С обществом, со страной? Это не страна уже будет — как зверинец какой-то беспредельный.
Да, а как в таком случае быть? Хотите сказать, шиптари выдадут этого урода? Да они его героем национальным сделают! Для них тот, кто убил сербку — национальный герой, они же звери настоящие. Для них это самоутверждение, а женщина — как мяса кусок.
И все равно — если в обществе каждый будет разбираться с врагами автоматом и в меру своего разумения — это средневековье будет, если не хуже. Лучше уж тогда всем снова начать шпаги носить — по крайней мере, при разборке по вопросам чести невинные граждане под случайную пулю не попадут.
Ох, с…а.
Зря я родился русским, зря. Это типично наше — сомневаться и не знать, как правильно поступить…
Не могу я быть предателем. Не могу!!! Это все равно как… своих в дворовой игре предать. Даже не представится такое…
С..а.
…
Белград мы проскочили — я понял по дороге. Потом куда-то свернули — и я с облегчением выдохнул — не граница. Зря выдыхал — к нам присоединился какой-то фургон, и мы снова куда-то поехали. Заполошно, как затравленный зверь метнулась мысль — может, там взрывчатка в машине? А что нет? Жизнь пошла совсем дикая…