Однако не тут-то было: крышка люка, как и в прошлый раз, приподнялась совсем чуть-чуть и застопорилась, словно не могла преодолеть давление снаружи.
Стараясь не поддаваться панике, Падме еще раз нажала кнопку. Если щель не расширится сама, у нее будет лишь несколько секунд, чтобы нашарить в сумке бластер и выбить петли, прежде чем она захлебнется.
К счастью, до этого не дошло. Когда бурлящая вода уже доставала ей до талии, давление на крышку люка уравновесилось, и он начал подниматься дальше. Дождавшись, когда проем станет больше, Падме нырнула и выплыла наружу. Стараясь не обращать внимания на сковывающий холод, она выпустила из уголка рта воздух, чтобы убедиться, что движется в нужном направлении, и стала подниматься вслед за стайкой пузырьков к поверхности.
Вынырнув, она обнаружила, что вокруг – глухая ночь, а воздух над рекой довольно-таки теплый. Несколько секунд она плыла по течению, озираясь по сторонам и неуклюже загребая одной рукой, потому что второй пыталась пристроить рюкзак на плечах.
В этом месте русло реки было около тридцати метров шириной, и оба берега нависали над ним обрывами примерно в пять метров. На той стороне, где должен был находиться завод, было темно, а на противоположном берегу вдалеке виднелись какие-то неясные отблески. Над головой светили звезды, на которые порой набегали неплотные облака.
Некоторое время Падме переводила взгляд с одного берега на другой, пытаясь решить, как ей поступить. Скорее всего, на освещенном берегу располагался город, и там можно найти еду, кров и местную одежду. С другой стороны, выход к цивилизации неизбежно повлек бы досужие взгляды и разговоры, а за ними и пленение.
К тому же она прилетела сюда не ради собственного комфорта, а чтобы смерть Дуджи не оказалась напрасной. В пятидесяти метрах впереди она увидела рощицу высоких деревьев, нависавших над рекой. Они наверняка цеплялись корнями за обрыв, на котором громоздились. Падме поплыла к рощице, стараясь не стучать зубами от холода. Еще в капсуле она заметила, как мимо иллюминатора то и дело проплывают рыбы – некоторые даже были длиной с ее руку. Оставалось надеяться, что любой произведенный ею шум местные спишут на речную живность.
Даже в тусклом отраженном свете городских огней, оставшихся далеко позади, было видно, что глинистый склон опутан узловатыми корнями. Ухватившись за самый нижний, Падме подтянулась на руках и стала карабкаться вверх.
Восхождение оказалось не таким уж простым. Корни были влажными и от ее прикосновения вываливались из рыхлой почвы. Но она занималась скалолазанием в горах Галло, и этот опыт пригодился здесь. Добравшись до верха, Падме осторожно выглянула из-за кромки обрыва.