Обхватив одной рукой за спину, он прижимает меня к себе, поворачивается, маневрируя телом так, что садится, прислонившись спиной к спинке кровати, а я смотрю на него. Он кладет руки мне на талию и ведет большими пальцами к бедрам. От этого по мне пробегает дрожь. Накрываю его руки ладонями, чтобы заставить прекратить.
Он ухмыляется мне.
— Проведи завтра со мной весь день.
Что простите? Я думала, это просто секс? Может, он хочет провести со мной весь день в постели. Господи, после сегодняшнего мне нужна неделя, чтобы прийти в себя, или больше.
Я оттрахана, в буквальном смысле.
— У меня кое-какие планы, — осторожно говорю я. Теперь надо вести себя разумно. Как ни в чем ни бывало или, может, вообще с ним не видеться. Он — воплощение плохого мальчика, хоть и немного взрослого. Он опасен, загадочен и вызывает зависимость.
Я все понимаю, но боюсь, что могу попасться на крючок.
— Какие планы? — спрашивает он, слегка надув губы.
На самом деле, никаких. Я планирую лишь одно — привести в порядок свою комнату. Это шокирует, но у меня не так много свободного пространства, и оно забито вещами. Наверное, следует начать подыскивать другие варианты, но мне так весело с Кейт.
— Нужно разобрать вещи.
Я сжимаю руки, когда чувствую, что он снова пытается пошевелить большими пальцами.
— Какие вещи? — Он выглядит сбитым с толку.
— Дом Кейт — это временное жилье. Я там уже месяц, мои вещи повсюду. Мне нужно разобраться с ними, пока я не сняла собственную квартиру.
— Где ты была месяц назад?
— С Мэттом.
Он дергается.
— Кто такой, черт возьми, Мэтт?
— Успокойся. Он мой бывший парень.
— Бывший?
— Да, бывший, — подтверждаю я и вижу, как по его лицу бежит волна облегчения.
Да что с ним такое?
— Джесси, мне нужно забрать машину, — настаиваю я. Я не могу позволить Кейт ехать на Марго до самого Йоркшира. Она вся дребезжит и трясется, к тому времени, как Кейт туда доберется, от машины уже ничего не останется. Ей приходится защищать торты с помощью пенопласта и, проезжая лежачих полицейских, снижать скорость до пяти миль в час.
— Не волнуйся. Я отвезу тебя туда утром.
О, значит, я остаюсь?
— Она уезжает часиков в восемь.
Может, он не будет так уж рад, если я вытащу его из постели в субботу ни свет, ни заря.
— Часиков, — кривит он рот в ухмылке. Я отвечаю ему такой же ухмылкой, хватаю за руки и перемещаю их вверх к талии, а потом тянусь к волосам, нащупывая шпильки, удерживающие прическу. Мне из-за них больно. Начинаю их выдергивать, а он смотрит с прищуром смотрит на меня.
Я замираю.
— Что?
— Ты отказываешься провести со мной целый день, а потом тычешь в лицо свои великолепные сиськи. Это нечестная игра, Ава. — Он протягивает руку и щелкает по соску, заставляя его немедленно сжаться в тугой бутон.