Озерский исподлобья косился на женщин на кухне, тихо ворчал, не скрывая глумливого пренебрежения:
— Господи, Ди, они своими руками берут хлеб. Ты видела, какие они черные, как трубочисты. У них даже белки глаз какие то рыжие. Если б была альтернатива, я б в жизни не ел то, что они готовят.
— Юра, альтернативы нет. Прекрати жаловаться!
Еда была простая — острый рис с карри, стейк из атлантического тунца и сендвич с яйцом и огурцами. На голодный желудок мне показалась даже вкуснее ресторанных блюд.
Озерский поел быстро, но остался недовольным и захотел вернуться в нашу комнату.
Я же с интересом пошла исследовать дом.
Имани увязалась за мной следом, как хвост. Несколько дверей она спешила сама открыть и все время улыбалась. На вид девчушке было не больше шестнадцати, она казалась искренне радой моему появлению в доме.
Разговор по английский с ней не клеился. Вероятно, она не знала этого языка. Стоило мне начать ее спрашивать про окресности, магазины поблизости или про Ричарда Беннета, как девушка опускала глаза в пол и теребила пеструю юбку в абстрактном орнаменте.
Во всех работниках дома чувствовалось раболепское желание угодить. Темнокожие мужчины и женщины при моем появлении учтиво склоняли головы и боялись глянуть в мою сторону. Будто цивилизация и понятия равноправия не дошло до этого уголка земного шара, а они все до сир пор невольники, работающие на феодала.
В принципе, такое поведение темнокожих мне импонировало больше, чем уличных разгильдяев возле аэропорта и диких аборигенов. Уж лучше пусть уважают и боятся посмотреть в мою сторону, чем откровенно и пошло раздевают глазами.
Я обошла дом по длинному широкому коридору, на стенах которого висели большие картины, выполненные из крашенного песка и в рамке из высушенных лиан. Дальняя дверь привлекла мое внимание. Она была массивнее остальных, двустворчатая и с кованными железными ручками с головами крокодилов. По всему полотну были припаяны острые зазубрины и дерево под пиками было особенно темным. Я предположила, что это какая то африканская порода древесины, выдержанная или изначально имевшая такой оттенок.
Я хотела коснуться ручки, чтоб пройти в то крыло дома, но негритянка прытко проскочила у меня подмышкой и закрыла своим телом проход.
Девушка начала интенсивно махать головой и что то лепетать на языке космических пришельцев.
— Туда нельзя? Нель-зя? — спрашивала я по английски и указывала на дверь.
Из всей испуганной речи Имани, я разобрала только корявое "Беннет".
Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что там за дверью с крокодилами обычно обитает самый главный аллигатор — Ричард Беннет, и вход в его покои под строгим запретом.