Официант поставил перед ними тарелки с утиным рагу под перечным соусом. Жак улыбнулся и попробовал кусочек. Задал пару вопросов – опять о школе. Он всегда интересовался ее учениками, спрашивал, у кого какой характер, кто чем увлекается. Если бы не этот нелепый арест, Стефани охотно признала бы, что жить с Жаком просто. Спокойно. Надежно.
Но это ничего не меняло.
Она приняла решение.
Даже если Жак понимает ее как никто; даже если Жак служит ей защитой; даже если Жак неспособен причинить ей малейшее зло; даже если Жак любит ее до потери памяти; даже если она за всю свою жизнь ни на миг не усомнилась в этой любви…
Она приняла решение.
Она должна от него уйти.
Жак налил жене вина и наполнил свой бокал. Бургундское, подумала Стефани. Она прочитала на этикетке название: мерсо. Стефани не слишком хорошо разбиралась в винах, как, впрочем, и Жак, который почти не пил. Единственный в своей компании охотников. Он начал есть. Как ни странно, это немного успокоило Стефани. У нее возникло ощущение, что она беспокоится о муже, как стала бы беспокоиться о заболевшем родственнике. Просто из чувства привязанности. Жака вроде бы немного отпустило. Он заговорил о доме, который присмотрел тут неподалеку. По его словам, это была бы выгодная сделка. Жак много работал, она это знала, даже слишком много, один тянул агентство. Пока что удача ни разу ему не улыбнулась, ему все никак не удавалось сорвать хороший куш, но ведь фортуна может повернуться к нему лицом, даже обязательно повернется, Жак своего добьется, упорства ему не занимать. И потом, он это заслужил. Хотя для нее все это, в сущности, не имело никакого значения. Ну поселится она в другом доме. Станет жить с более богатым человеком…
Рука Жака снова потянулась по белой вышитой скатерти к пальцам жены.
Стефани одолевали сомнения. Как было бы просто, если бы она могла объяснить ему все без слов… Если бы было достаточно не взять протянутую руку, увернуться от ласки, отвести взгляд… Но Жак не поймет. Вернее, нет, поймет, но это ничего не изменит. Он все равно будет ее любить. Даже еще сильнее.
Стефани поднесла руку к волосам и дотронулась до серебристых ленточек, неожиданно вздрогнув всем телом. Да что с ней такое?
Почему?
Откуда в ней это непреодолимое желание все бросить?
Стефани осушила свой бокал и улыбнулась самой себе. Жак продолжал описывать дом на берегу Эра, говорил, что знает по соседству несколько торговцев подержанной мебелью и что надо бы к ним съездить, посмотреть, что у них есть… Стефани слушала его вполуха. Ответ на ее вопросы прост до банальности. Стар как мир. Всему виной – тот недуг, что заставляет любую девушку мечтать о несбыточном и, подобно арагоновской Беренис, мучиться неутолимой жаждой любви. Невыносимая скука – вот что терзает женщину рядом с мужчиной, которого ей не в чем упрекнуть. Стефани не пытается оправдаться. Она только чувствует, что настоящая жизнь – где-то там… Что существует подлинное взаимопонимание… Что это не каприз, а основа основ… Что на свете нет и не может быть ничего прекраснее, чем возможность испытать одно и то же волнение, глядя на картину Моне или читая стихи Арагона.