- Значит так, ребятки, - сказал я им. – Пейте кипяченую воду, мойте руки перед едой, полощите горло крепким отваром ромашки и мяты. Этот отвар можно использовать и как заварку для чая. Чтобы нос дышал, массируйте вот эти точки… - я показал какие. – Можно промыть тем же отваром или солью, только осторожно, голову надо наклонять вперед, а то сопли разнесет до самых ушей. Не общайтесь с зараженными. Через семь дней…
- Они умрут? – несчастным голосом спросила женщина.
Я закатил глаза и закончил, глядя на перепуганных ребят:
-… всё пройдет. Если будет жар, пить больше воды. Расслабьтесь, дети. От крупа умирают либо с первого раза, либо когда второй раз случился через семь-десять лет. Но у вас не круп.
- А что? – пробасил отрок, ощутимо расслабившись.
Я отошел от них, бросил шпатель в лоток с самогоном и флегматично ответил:
- Простуда. Если будете почаще мыть руки, пить только кипяченую воду, вытирать пыль и не общаться с зараженными, то крупом вообще не заболеете. Следующий!
Дети радостно, чуть ли не вприпрыжку увели рыдающую мать, которая всё норовила упасть передо мной на колени и поцеловать только что отмытые руки. Дверь со скрипом качнулась на петлях - и во дворе Дома Порядка, залитом мягким сентябрьским солнцем, стала видна толпа. Я с удовольствием отметил, что почти половина стояла в самодельных масках и очках из бересты с мутноватыми подобиями стеклышек в них. Во что бы кто ни верил, а умные заметили, что заморский доктор к людям только в таком виде подходил, всем советовал одной пылью с больными не дышать и сам всё не заболевал.
Если бы еще трахеотомию делать давали… Я ведь даже местную анестезию придумал, трубки подходящие нашел и на трупах потренировался, героически преодолев брезгливость и позывы к тошноте. Но местные и слышать ничего не хотели. Как я ни бился, как ни уговаривал, но им было предпочтительнее умереть целыми, чем давать колоть себя непонятными иглами или резать горло. Шпатель – сколько угодно, можно хоть целиком засунуть, а трубку в горло – ни за что. Ведь за счет крупных размеров от удушья умирали лишь самые маленькие дети и девочки. Мальчишки так вообще чаще выживали. Ну и что, что потом сердце частило, лицо кривилось и дергалось, а вода при глотке выливалась из носа. Руки-ноги работали – и ладно. А я еще не верил в байки о сектантах, которые запрещали переливать своим больным детям кровь.
Я отвернулся, чтобы помыть руки и взять чистую маску, услышал за спиной характерный для ранней стадии лающий кашель и, бросив взгляд на стол, заметил маленькие детские руки в цветастых рукавах.