С той ночи, когда мы занимались любовью, его просто не было рядом. Изредка он звонил или присылал сообщения, но, несмотря на все обещания, мы так и не вернулись в летний домик.
«Не понимаю, в чем я виновата».
«Да просто ты ему противна, Лексингтон. Думаешь, пока он трахал тебя, то не нашел в теле изъянов? Правда веришь, что он снова захочет тебя, когда ты даже не способна раздеться?»
От слов голоса скрутило живот. Я встала и решила прогуляться. Молли обеспокоенно схватила меня за руку.
– Все в порядке, Лекс? Похоже, ты чем-то расстроена. Я волнуюсь, милая.
Наклонившись, я поцеловала Молли в голову и погладила растущий живот.
– Все хорошо. Мне просто нужно попить и подышать свежим воздухом.
Молли вернулась к разговору с Касс и Элли. Я же побрела по бескрайнему, ухоженному саду плантации, и вскоре осталась совсем одна. Я заметила неподалеку огромный фонтан, и тут же внимание привлекли чьи-то приглушенные голоса. Сгорая от любопытства, я пошла на звук вдоль длинного ряда высоких живых изгородей.
Я выглянула из-за угла и почувствовала, как упало сердце. Возле изгороди стоял Остин. Сунув руку во внутренний карман черной куртки, он вытащил пакетик… Маленький пластиковый пакетик, наполненный белым порошком.
«Нет… нет… нет…»
– Спасибо, парень, – проговорил незнакомый мне студент, взял пакетик и ушел через дыру в живой изгороди.
Я наблюдала, как Остин пересчитал банкноты, сунул их в карман и, прислонившись спиной к каменной садовой статуе, потер руками лицо.
Я даже не заметила, как ноги сами понесли меня к нему.
– Так ты торгуешь? – прошептала я с отчаянием в голосе.
Остин резко повернул ко мне голову и выпрямился, на лице его мелькнуло виноватое выражение, тут же сменившееся вынужденным безразличием.
– Эльфенок, тебе нужно убираться отсюда… сейчас же, – холодно и весьма агрессивно бросил Остин. Точно так же он вел себя во дворе, когда мы впервые встретились несколько месяцев назад.
Стоя на своем, я скрестила руки на груди и проговорила:
– Я не уйду! – А потом потянула его за рукав куртки. – Ты ведь торгуешь наркотиками, правда? Вот почему тебя нигде не видно.
Остин огляделся вокруг и, схватив меня за руку, затащил в проем в живой изгороди. Мы оказались полностью скрыты из виду.
– Приглуши свой гребаный голос, эльфенок! – громко прошептал он, и обычно красивое лицо его исказилось от гнева.
Я отшатнулась. Я не узнавала стоящего перед собой человека.
– Не смей так со мной разговаривать! – огрызнулась я в ответ и увидела промелькнувшую на его лице тень вины. Подойдя ближе, я вдохнула присущий лишь ему запах дождевой воды и спросила: – Как долго это уже продолжается? Почему ты не поговорил со мной об этом? Почему вообще не сказал мне ни слова?